— А то, что среди студентов шпионы и ищейки – это как называется?
— Прежде всего, я – студент, - спокойно отреагировал на колкость эрэлим. – То, что у меня есть некоторые таланты не означает, что я вынюхиваю каждый скандал и выискиваю повод обвинить всех и вся во всем на свете.
— Не вижу разницы.
Он безразлично пожал плечами.
— Я буду присматривать за тобой, Марори, не потому что мне это офигеть, как нравится, и точно не из-за желания тебя защитить, а только потому, что ты – одно большое ходячее стихийное бедствие, которое нельзя оставить без присмотра. Потому что тебя, - он уткнулся взглядом ей в лицо, - невозможно предсказать. И потому что мне не нравится, что между тобой и Вандриком Шаэдисом существует какая-то связь.
Она собиралась сказать что-то в ответ. Что-то достаточно агрессивное и обидное, чтобы отбить у этого небеснорожденного индюка все желание и дальше над ней измываться. Но правда заключалась в том, что каждое его слово било точно в цель. И Флоранция, и Крэйл говорили то же самое, разве что другими словами.
— Ну и что теперь? – Марори уставилась на свои руки поверх одеяла. Почему-то пальцы казались слишком тонкими и хрупкими, особенно мизинцы. – Ты не можешь ходить за мной следом везде, ты же вроде как тоже… студент?
Он как будто собирался что-то ответить, но передумал. Только ухмыльнулся, явно давая понять, что и на этот вопрос у него припасен достойный ответ, но делиться им он пока не будет. Марори не стала настаивать, тем более, что их странный, почти бессмысленный диалог перебило внезапное появление Магистрессы Флоранции.
Марори ничего не могла поделать с тем, что каждый раз при виде этой женщины, ей невыносимо хочется любоваться ее белоснежными, идеальными крыльями. Но сегодня все было иначе. Потому что воспоминание о тлеющих перьях серафима вспыхнули в памяти с новой силой. А вслед за ними пришли воспоминания о том, что было дальше. Прошлое подкинуло грохот выстрела, толчок в плечо, который она почувствовала перед тем, как упасть навзничь в полной уверенности, что на этот раз действительно конец. Опираясь на самочувствие, Марори могла бы с уверенностью сказать, что какой бы серьезной ни была рана, обитатели Эльхайма сделали все, чтобы вся боль осталась лишь в воспоминаниях. Не зря же за ними закрепилась слава настоящих гениев медицинского искусства.
— Ты очнулась, нильфешни. – Флоранция не пыталась скрыть, что придирчиво изучает ее всю. – Я думала, твое выздоровление займет больше времени.
Помня предыдущие обмороки, Марори даже не стала спрашивать, на сколько дней затянулся этот.
— Где Энигма?
— Рада, что именно о ней ты спросила в первую очередь, - мягко улыбнулась Магистресса, затем выразительно посмотрела на Марроу, а следом – на дверь.
