Он использует юношеский военно-спортивный клуб, чтобы воспитывать подростков в ненависти к пороку и разврату и готовить из них боевиков, способных на любое преступление во имя этой святой борьбы с грязью и развратом…
Моя пламенная речь была прервана пьяным голосом, донесшимся из гостиной:
– Боря, я пришла! Ты меня искал? Боря! Ты где?
Дверь распахнулась, и на пороге кабинета возникла пьяная до изумления Катя Иванникова. Даже в таком состоянии она была очень хорошенькой, в черном костюме с суперкороткой юбкой, выгодно оттенявшем ее белокурые волосы. Ноги в черных колготках были, конечно, не такими классными, как у Маргариты, но очень даже ничего, а зеленые глазищи в пол-лица смотрелись просто здорово.
– О-о-ой, здрасте, – протянула она, увидев меня. – Боречка, я вот она.
– Молодец, – поморщился Рудин. – Опять надралась. Посиди в гостиной, сейчас я с тобой разберусь. Не пей только, сделай перерыв.
Катя послушно отступила назад и прикрыла за собой дверь. Я услышал, как охнули пружины в кресле, потом раздалось недвусмысленное бульканье и звяканье: Иванникова наливала себе выпивку, благо бутылок в гостиной, как я уже сказал, было достаточно. По лицу Рудина я понял, что он тоже это слышит и явно не одобряет.
– И что вы предлагаете? – спросил он, снова поворачиваясь ко мне. – Не пускать их на халтуру? Запереть в номере и выставить охрану? Имейте в виду, актеры вас не поймут. Они далеки от ваших резонов, тем более что и мне они не кажутся правдоподобными.
Я собрался было уже пуститься в объяснения и призвал на помощь все свое красноречие, но в гостиной раздались мужские голоса. Один из них принадлежал Игорю Литваку, другие я не узнал.
– Явились наконец, – вздохнул Рудин. – Ну пойдемте, посмотрим, сможете ли вы их убедить отказаться от заработка. Я что-то сильно сомневаюсь.
Он встал с кресла и сделал шаг к двери, но я успел схватить его за руку.
– Борис Иосифович, – сказал я тихо, но очень зло, – если с кем-нибудь из них что-нибудь случится, вы больше никогда не проведете ни одного кинофестиваля. Это я вам обещаю. За вами пойдет слава человека, который не может обеспечить безопасность приглашенных участников. Актеры вообще люди суеверные, это всем известно, а с такой репутацией никто не захочет иметь с вами дело. Все узнают, что вас предупредили, а вы не приняли меры. Подумайте об этом.
– Вы меня шантажируете? – усмехнулся Рудин. – Маргарита меня предупреждала, что вы человек сложный, но я не предполагал, что она имела в виду вашу склонность к запугиванию. А если окажется, что вы меня предупредили, я обеспечил безопасность этих троих, а погибнет кто-нибудь четвертый? Как мы все будем выглядеть в этом случае? И между прочим, могу вам обещать, что пострадает ваша репутация.
