26
0
– Откуда ты знаешь?
– Кто, кто убил?
– Риточка, да? Риточка?
– Тихо вы! Видите, он не знает!
– Все он знает! Я нутром чувствую, что знает!
– Много веры твоему нутру…
– Илюшин, не молчи, скотина!
– Да уберите вы фонарь! Видите, не в себе человек!
Илюшин открыл глаза и обвел взглядом четыре встревоженные физиономии.
– Гном ее убил, – спокойно сказал он. – Которого мальчишки поставили в развилку на дереве.
– Что?
– А он возьми да свались.
– ЧТО?!
Рявкнули хором так, что лесные пичуги в страхе заткнулись.
– В развилке следы облупившейся с гнома краски.
Нина ахнула:
– Как шмякнулся?
– Почему?
Макар королевским жестом обвел поляну рукой:
– Вам это ничего не напоминает?
Все огляделись.
– Помойку, – буркнул Бабкин.
– В лесу, – конкретизировал Гриша.
Илюшин покачал головой с таким видом, словно они его жестоко разочаровали.
– Это не помойка!
– Ну, мусор!
– И не мусор!
– Да говори же, пес тебя дери! – не выдержала Нина.
Макар ухмыльнулся:
– Серега, неужели даже ты не понимаешь?
– Я понимаю, что нужно было тебя в сортире утопить, – откликнулся Бабкин.
– Но ты же сталкивался с такой системой совсем недавно!
Системой? Бабкин озадаченно потер затылок.
Никакой системы вокруг не наблюдалось. Обыкновенный сысоевский бардак, перенесенный на лоно природы.
Постойте-ка… А точно бардак?
Он оглядел поляну новыми глазами.
Сучковатая палка, привязанная к ней веревка, обгорелое полено, к которому тянется проволока, колесо от велосипеда на другом конце проволоки, петли бечевки под стволом сосны с развилкой… Какая же здесь может быть…
И вдруг Сергей все понял.
– Домино! – ахнул он.
Громкие аплодисменты, которыми наградил его Илюшин, заставили Берендея недовольно фыркнуть.
– Наконец-то! Наконец-то до тебя дошло!
– Ну конечно, – бормотал ошеломленный Бабкин, – принцип домино…
– О чем это они, Нинк? – заволновался Гриша.
– А я почем знаю?
– Это про Риту, да? – робко вылез Петруша.
Макар успокаивающе похлопал его по плечу:
– Рита к этому не имеет никакого отношения. Здесь, на поляне, была великолепная система.
– Да какая система? – рявкнула, не выдержав, Нина.
– Палок и веревок!
– Издеваешься?!
– Система палок и веревок, – раздельно повторил Макар.
После этих слов наступила полная тишина. Казалось, даже лягушки на дальнем болоте пытаются осмыслить сказанное.
Первым очнулся Гриша. Выпучив глаза, он взмахнул руками, едва не съездив по физиономии Петруше, и нечленораздельно замычал.
