Невидимая стена перед гадиной прогнулась, пойдя волдырями, но цели шар все-таки не достиг, кашицей стек на землю.

— Ничего-то ты один не можешь, Редроуз! — мужской голос прорезал темноту, наливающуюся ночной прохладой, и к нам подошел Тард.

Тоже крутя в руках фаербол — у него он был изумрудным.

— И я пригожусь! — звонкий девичий голосок заставил меня улыбнуться Стефании, которая тоже умела катать огненные снежки — ярко-рыжие.

Судя по тому, как изменилась в лице ведьма, явно не ожидающая, что Редроузам на помощь подоспеет подмога, этот маг нам явно на пользу!

— Вместе давай, — кивнул он Януру, уже стряпающему второй шар. — Раз, два, три!

Сгустки пламени полетели вперед и, слившись в один большой, с силой ударили в защиту перед гадиной. Стена прогнулась, заставив хозяйку отступить на шаг.

— Еще! — мужчины переглянулись, кивнули друг другу и ухмыльнулись.

— И мы тут, и мы! — объявившись после традиционного п-пух, закричал Шушик.

— Кто мы? — я посмотрела на него.

— Разуй глаза, магисса! — он сделал кульбит в воздухе, и я увидела, как из кустов выходят…

Наши фамильярчики!

Олени гневно били в землю копытцами, а мышки на их рогах пристраивали паутину трудящихся вовсю паучков, намереваясь использовать ее как рогатку, очевидно. Рядом Жар-птица клювом выдирала из своего хвоста длинные перья, которые сияли острыми кончиками, как стрелы.

О, так у нас будет паучий арбалет?

— Давай, давай, девонька, не жалей! — приговаривал гном Ганс, перекидывая перья-стрелы мышкам. — Ща наподдаем этой ведьме! Ух, наподдаем!

— И мы подмогнем! — троица троллей с бревнами в подмышках подбежала к нам.

— Зарррряжай! — услышала я знакомый голосок и увидела феечку, которая порхала вокруг Лестера, сжимая в руках рогатку.

Дракон вздохнул, но все же протянул ей камешек из своей корзиночки.

И понеслось!

Стелы из хвоста Жар-птицы полетели в Соломею, бревна троллей как дубинки протыкали ее защитную стену, земля под которой вспучилась, и оттуда высунулся крот.

— Ход готов, налетай, ребята!"

"Все, кто помельче, кинулись к нему. Стена, покрытая копотью от огненных шаров и потрескавшаяся от ударов бревнами, истончалась на глазах. Скоро камни, которые метала Фиа, перестали застревать в ней, как в перегретом желе. Соломея подпрыгнула, когда один укусил ее в лоб. Следом другой вонзился в зад.

— Как вы меня задрали все, дармоеды! — прокричала ведьма и, воздев руки к небу с россыпью звезд, которые равнодушно взирали на все с далекой высоты, начала что-то шептать.

Кулон на моей груди снова заполыхал, как уголек, предупреждая о том, что ничего хорошего от действий этой мерзавки ждать не приходится.

И точно: ее шепот усилился, перейдя в крик, последние слова она рявкнула так громко, что на секунду мы все оглохли, будто от раската грома.