У женщины круглые глаза от моей выходки, но она слишком вышколена, чтобы задавать вопросы гостям, пусть и в странной, пропыленной одежде. Поднимаюсь на крыльцо. Идем какими-то лабиринтами, без путеводителя не разобраться: комнаты, переходы, галереи. Стараюсь запомнить дорогу, но с первого раза сложно. Сворачиваем в один из переходов и через очередные сени попадаем сначала в просторную светлицу, из которой ведут две двери. Домоправительница открывает их поочередно:
- Опочивальня.
Проходит дальше, я вслед за ней.
- Помывочная. Такие только в доме князя да ближних бояр. Заморский мастер делал, - видимо хотела меня впечатлить техническим прогрессом. Захожу вслед за ней. Комната небольшая, в центре большая деревянная лохань, у бортика которой подобие крана с поворотной задвижкой. Подхожу, небрежно поворачиваю. После некоторого шума начинает идти вода.
- Только холодная? – не удерживаюсь от шпильки. Уж больно самодовольное у тетки лицо.
- А какая ж еще?
- У меня дома горячая и холодная подается.
- А как это так, госпожа? Из печи? – изумляется Малка.
- Это рабочим знать надо - как. А я - просто пользуюсь.
После этого домоправительница заметно присмирела и перестала недовольно коситься на мою одежду. В светлице есть еще отдельная кладовая, а в комнате опочивальни - сундук, на котором, как мне сказали, будет спать служанка. Ох, профсоюза на них нет! Опасливо косясь на меня, экономка быстро ретировалась, пообещав прислать девку в услужение.
Когда она ушла, я устало присаживаюсь на кровать. Крепко сколоченная, но узкая, с украшенными затейливой резьбой изголовником и изножьем. Поверх настила из переплетенных ремней уложен матрас, перина и все это великолепие укрыто цветным расшитым покрывалом. Подушка одна, на вид - перьевая. Осматриваюсь по сторонам: стены расписаны яркими цветами и птицами, в углу два кресла, стол и сундук. На деревянном полу ковер, одну из стен занимает русская печь, которая одним из своих изразцовых боков выходит в светлицу.
Снимаю сапоги, и вытягиваю усталые ноги. Сюр какой-то! Я - в ПА-ЛА-ТАХ. Да еще и княжеских. В древнерусских, мать их, палатах! Мозг отказывается принимать то, что видят глаза. Еще немного и начнется раздвоение сознания: верю-не верю. Даже для программы «Розыгрыш» размах слишком велик. Да и кто я такая, чтобы меня настолько правдоподобно разыгрывать?
Раздается осторожный стук в дверь. В открывшуюся щель просовывается круглолицее лицо. Глаза испуганные, но вздернутый нос и смешливый рот выдают в ней болтушку.
- Заходи.
Девушка протискивается в проем. На вид лет четырнадцать, но вполне сформировавшаяся. Невысокого роста, веснушки, светло-русая коса, сарафан, лапти. Натюрель а ля-рюс.
- Доброго здоровьица, госпожа.
- И тебе. Как звать?
- Смеяна. Но все Смешкой кличут.
- Ярослава.
