Надеваю толстовку, ибо вечерами здесь свежо, всовываю ноги в кроссы и киваю девочке, что дойду сама.
Почти не заплутав, выхожу во двор. На столбах висят факелы, но в целом темновато. Глаза постепенно привыкают к полумраку, начинаю видеть практически весь двор. Хоть и безлюдно, отхожу подальше, чтобы не наткнуться на разгулявшихся княжьих гостей. Хочется побыть одной, слишком тяжело оказывается контролировать каждое слово, слишком много пристального внимания вокруг. Или это просто у нервной системы откат от перенапряжения. За короткий период времени случилось сразу столько всего…
Легче всего сбросить откат физическим выплеском.
– Эй, – обрывает мой танец с клинком низкий, вибрирующий голос, – не надоело пыль поднимать?
Резко оборачиваюсь и не сразу замечаю сидящего неподалеку на деревянной колоде Беригора.
– Тебе какое дело? – отвечаю грубостью на грубость.
– Хочешь мечом помахать, противника себе найди. А не вот это бабье махание подолом.
– Где ты у меня подол увидел, хамло лохматое?
– Ну все, доигралась, – встает он на ноги и идет на меня, – бери вон в той бадье деревянные мечи, не хочу, чтоб подарок князя сломала.
Чувствую, как во мне просыпается ярость. Вкладываю меч в ножны и отстегиваю их чтобы не мешали. Воевода делает тоже самое. Скидываю толстовку, под которой только футболка с коротким рукавом. Кожу до мурашек обдает свежим ветерком. Но мне до этих мелочей. Достаю два полноразмерных деревянных меча и бросаю один громиле. Видимо действительно пора поставить все точки над «ё». Раз поставить его словами на место не получается – получит по наглой морде. Встаю в верхнюю стойку. Он, ухмыляясь, смотрит на меня, блики от факела танцуют по мужественному лицу, придавая зловещее выражение.
"Воевода делает несколько круговых движений кистью и стремительно бросается в атаку. Несмотря на его крупные габариты, двигается он удивительно легко и быстро. Я понимаю, что передо мной действительно грозный противник, закаленный в боях, а не в турнирных поединках. Да, могу перейти на рукопашку, но гордость не позволяет. Хочу победить его тем оружием, которым он владеет.





