– Мой… жених, – паузу заметили все, даже официант, – заказал для меня блюда, провоцирующие сильнейшую аллергическую реакцию. Минимум – я уеду отсюда на «скорой». Максимум – на кладбище.
Потапов нахмурился. Опять детали. Мелочи. Которые внезапно стали так важны. Юристы смотрели на него осуждающе. Им плевать было на его отношение к невесте, но вот мелочи они ценили и любили.
– И что же вас не устраивает в вашем обеде? – хмуро спросил он.
– Все. Я бы предпочла то, что вы заказали себе, – кротко сложив ладони, ответила Самсонова.
– Вот прямо все? – не понял Алексей.
Девушка посмотрела на него, как на маленького мальчика, которому мамочка объясняет, что есть песок вредно для здоровья:
– У меня аллергия на оливковое масло, грибы и каракатиц. Ах да, и на ананасы!
Потапов нахмурился:
– В вашем досье ничего такого не было!
– А вы тоже позволяете своим конкурентам узнать свои слабости? – парировала Евгения, подняв бровь.
Пока они обменивались впечатлениями, официант принес салаты. Потапов вздохнул – греческий он не любил, но его, несомненно, приправляли оливковым маслом, и в самом салате темнели маслины.
– Такой салат вам можно? – он кивнул на свою тарелку, наполненную восхитительными запеченными баклажанами, помидорами и сладким перцем.
– Такой можно, – милостиво кивнула Евгения, но не шевельнула и пальцем.
Потапов раздраженно сам поменял тарелки, и девушка взялась за приборы. Юристы смотрели на это чуть ли не с умилением, воздавая должное собственным закусками.
Горячее тоже пришлось отдать Самоновой. Потапов тоскливым взглядом проводил стейк и принялся сражаться с ракушками, облитыми жирным сливочным соусом. Какого черта женщины так любят эту странную еду? Впрочем – тут он бросил взгляд на Евгению, аккуратно наколовшую на вилку кусочек мяса, – не все.
Смузи оказался такой гадостью, что Потапов отодвинул его и кивнул официанту:
– Еще один кофе и шоколад!
Напиток и сладость улучшили настроение, так что мужчина снова вернулся к своей самоуверенной манере речи:
– Передайте вашему отцу, Евгения, что я жду его завтра у себя в офисе около полудня.
– Согласно деловому этикету, проситель является к тому, у которого просит, – мягко сказала Женя, подняв безмятежный взгляд от чашки. – Вы же собираетесь просить моей руки? И сотрудничества с «Самсон-индастриз». Значит, папа будет ждать вас завтра в своем офисе ровно в полдень! Можете пригласить юристов, но договор о сотрудничестве все равно будут проверять наши люди.
Потапов снова скрипнул зубами. Она права. Он в данный момент – проситель. И пусть дела Самсоновых не так хороши, на волне ограничений они прекрасно обойдутся без него, а вот его мелкие типографии могут встать. Да и крупное рекламное агентство – тоже. Краски нужны.
