Потом они вдвоем разрезали ленточку, приняли поздравления и с затаенной тревогой смотрели, как, подчиняясь командам оператора, блестящая машина начинает гудеть, а цифры на табло, помелькав, замирают на отметке в двенадцать часов, возвещая запуск первого цикла.

После всего Потапов повел кормить и поить журналистов, чтобы обеспечить благожелательные отзывы в СМИ. Евгения пристроилась рядом. Она-то знала, что даже сытые журналисты – те еще акулы. И не ошиблась. Их забрасывали вопросами о свадьбе. Удивлялись, почему церемония прошла тихо, шептались по углам и нападали внезапными репликами из-за спин.

Но Алексей и Женя держались единым фронтом – улыбались, как две голодные акулы, отшучивались, смеялись и окончательно всех запутали, смачно поцеловавшись в темном углу.

На деле поцелуй организовал Потапов, которому надоело наблюдать за тем, как все присутствующие мужчины пытаются флиртовать с его женой.

– Что это было? – поблескивая глазами, спросила Женя, отдышавшись.

– Ты моя! – коротко рыкнул Потапов.

– Твоя, твоя, – хихикнула девушка, погладив его по широкой груди, – но давай выбираться.

Пора провожать гостей. И… я так устала, что готова ехать домой прямо сейчас!

Потапов только кивнул, и через пять минут гости вдруг засобирались.

Через полчаса Женя сидела в машине и думала о том, что мужчине все же легче. Один взгляд – и наглый журналист замолкает. Пара слов – и все шустро шевелятся, стараясь угодить. Ей куда дольше приходилось настаивать на своем, и если бы не задумка отца с тайным аудитом – ее так и воспринимали бы как «папенькину дочку».

Потапов тоже думал. Он весь день приглядывался к молодой жене и внезапно решил, что ему повезло.

Умная, спокойная, деловая. Конечно, Евгения еще молода, порывиста и не всегда умеет сдержать эмоции, но тем она и радует его взор – свежестью, решительностью. Она походила на мороженое с теми дурацкими крошками, которые устраивали во рту фейерверк. Сладко, остро, непредсказуемо! Интересно, получится сегодня затянуть ее в постель? Или дать ей отдохнуть? Очень уж измученно выглядит его девочка.

Дома они оказались непривычно рано. Расстроенная Нонна Федоровна сообщила, что ужин еще не готов, но можно быстро отварить пасту или приготовить омлет.

– Ничего не надо, спасибо! – отозвалась Женя. – Мы же с фуршета. Я поднимусь к себе, приму душ и отдохну.

– Как скажете, – домоправительница была действительно расстроена. – Прошу прощения, Евгения Павловна, там доставили еще какие-то ваши вещи. Самый большой чехол поставили в гараже. Посыльный сказал, что так и надо.

– Спасибо, Нонна Федоровна! – Женя расцвела и ушла к себе. Потапов вздохнул и тоже двинулся к себе. Его ждали не только душ и ужин, но и бумаги в кабинете.