В гарнизоне Бальтазара таковых было меньше, чем у Люцифера, и перекличка проходила намного быстрее. Если не брать во внимание опоздания, которые стали традицией для воинов, ведь командир перестал должным образом следить за посещаемостью. Чего нельзя сказать об архистратиге.

Серьёзный Михаил обводил взглядом гарнизон каждый раз, когда называл имя очередного в списке. И ангелам было уже не так комфортно, как с расслабленным Бальтазаром.

— Самандриил.

— Здесь!

— Анна.

— На месте.

— Элина.

Ответа не последовало, и архангел укоризненно осмотрел строй. Что не произвело эффекта.

— Ставлю пропуск. И давно она не ходит?

— Дня три.

Архангел перевёл глаза на пожавшую плечами Анну и уткнулся в пергамент. Между ними намеревался случиться разговор, нацеленный на решение существующей до сих пор проблемы. Из-за одного индивидуального занятия в дождливый день. Ангелесса проследила за поднятием его головы на них и уже не убрала сосредоточенно взгляда с мужчины.

— Передайте девушке, что наказание её будет ждать завтра утром и продлится очень долго. Программу отработки пропусков назначит Рафаил и вести её будет он.

— Попала девчонка… — беззвучно присвистнул Самандриил, оглянувшись на другую ангелессу Лауру, и затем посмотрел на Анну.

Которая была полностью согласна с позицией главнокомандующего.

После проведения тренировки гарнизона Бальтазара спокойный Михаил сидел в своём кабинете и изучал статистику дел за неделю, заодно просматривая и посещаемость у других гарнизонов. Он скрупулёзно листал бумаги, ставил печати, рвал, сминал лишние/неправильные документы, и всё-таки оставался невозмутимым.

Его загруженности вполне хватало на остаток обеда и вечера, но её решил прибавить брат. Люцифер зашёл в гости неожиданно, к тому же не в лучшем расположении духа: за все дни им не удалось поговорить, высокая нагрузка и повышенная требовательность Чака, прибавившего к основным обязанностям сыновей спуск на Землю и изучение особенностей развития людей, сделали своё дело.

Теперь же младший архангел смог предоставить себе время на общение с братом. Но отнюдь не на самую приятную.

— Чего такой возбужденный?

Михаил не поднял головы, долго изучая одно дело и председательствующего судью, однако чувствовал недовольство гостя.

— Почему ты появился тогда, когда не нужно было?

— Я много, где бываю, уточни.

— Не притворяйся незнайкой! Ты мог предположить, что данный разговор состоится! Оставь Аммит! Ты вторгаешься в нашу историю!

— А может всё же в твою? В первую очередь, мы должны уважать её чувства. Не наши. И разве здоровые отношения можно построить на лжи и недосказанности?

— А-а-а… Я понял.