Я просто совсем не приучена к этим словам… Да и к любви не приучена.
– Я приучу, девочка. Обещаю. Веришь?
Кивает.
– Верю. И…
– М-м-м?
– И люблю.
Улыбаюсь и, чтобы хоть немножко выпустить пар, шучу:
– Эту фразу тоже нужно будет как следует отрепетировать. Давай-ка еще раз: я люблю тебя, Роберт.
– Может, я это лучше наглядно продемонстрирую?
С удовольствием наблюдаю за тем, как Эмилия, обретя под ногами опору, возвращается к себе прежней – немного дерзкой, немного пугливой, немного провокационной.
– Ни в чем себе не отказывай…
ЭПИЛОГ
ЭПИЛОГ
– Тщ-щ-щ.
– Агу-у-уа.
– Сейчас мама сделает один снимок, и все…
– Ма-ма-ма.
Поднимаю взгляд к небу, солнце кренится к реке быстро. Отвлекусь – похерю всю работу. Еще чуть-чуть. Сосредоточенно закусываю кончик языка. Щелк – р-р-раз. Щелк – два. И сразу после…
– Ай! – возмущенно гляжу на сына, благодаря которому, клянусь вам, рискую остаться лысой. – Ты зачем меня за волосы дергаешь, хулиган?
Макс хмурит темные бровки и картинно кривит маленький ротик. Мое притворное возмущение слизывает сгущающийся туман. Места здесь уникальной красоты.
– Ну, не плачь. – Звонко чмокаю сына в сахарную сладкую щечку. – Правда, чуть-чуть осталось. Я только оборудование соберу. И вся твоя. Проголодался?
Макс переворачивается на расстеленном на земле одеялке и припускает ползком только в путь. Свет все еще чертовски хорош. Машинально беру пацана в фокус.
– Замри, Макс! – тот и бровью не ведет, прокладывая себе дорогу среди сочной, вскормленной черноземом травы.
Да, я та еще обманщица. Но мне нужен этот кадр. А что может привлечь внимание моего упрямого сына, как не упоминание его отца?
– Па-па-па!
– Да, папа, – щелк!
– Неть.
– Нет папы? – щелк. – Пойдем его поищем? Давай, Макс, поднимайся на ножки.
Не знаю, как я родила и выкормила такого богатыря. Вот правда. С бедным Воиновым чуть инфаркт не случился, когда он узнал, что Макс к родам набрал под пять килограммов.
Догоняю сынишку. Подхватываю на руки. Я так сильно его люблю, что порой приходится себя притормаживать, чтобы не затискать, не зацеловать, не задушить пацана своими чувствами.
Макс, не теряя времени, просовывает руку мне за пазуху.
– Погоди, троглодит! Съешь печеньку. Я же еще не все сложила.
