Обеденный зал был не таким большим, как остальные залы замка. Анастасия перенесла совместные обеды и ужины в эту комнату, как только стала хозяйкой. Большая столовая, в которой обедали ранее, была раз в десять больше нынешней. Окна выходили на северную часть, а за окнами были постройки, среди которых были конюшни, хозяйственные дома, псарня. Вид из окна, который раньше был задрапирован толстыми, не пропускающими свет шторами, увидели в день, когда новая магисса с силой дернула штору, оторвав ее. Свечи в замке горели днем и ночью. Сумрак и сырость были здесь хозяевами.

"Мартиус улыбнулся, когда вспомнил, как она начала в первую очередь менять этот замок, отвлекаясь от учебы, не обращая внимания на правила и законы, утверждая, что, если что-то делает жизнь лучше, оно не может быть вредным. Когда столовую перенесли в отремонтированный по ее рисункам зал, все молчали, так как плюсы были видны невооруженным глазом. А затраты на новые шторы, расширение окон и прочее, легко компенсировались количеством свечей, которые, как оказалось, закупались в немыслимом количестве.

– Я даже не представляю, что начнется, когда они поймут, что ее магии хватит только на слабый ветерок, что не позволит кораблям наших врагов пристать к берегам, – начала Анастасия, когда Мартиус был еще метрах в пяти за ее спиной.

Она сидела в своей любимой беседке – эта часть была доступна только хозяину замка, но Мартиус был вхож во все комнаты замка кроме одной – ее спальни. Он променял бы все свои ключи на эту комнату, но говорить, да что там говорить, он даже намекать на это не смел.. Но сейчас, когда новый маг пришел в мир, Анастасия должна будет отойти от дел. Он знал, что она не станет жить как остальные маги, она просто не сможет жить приживалкой в месте, где была единственной хозяйкой.

– Думаю, ты уже продумала все ответы, но, легко не будет, ты знаешь. И в первую очередь, сложно будет с ней, ответил Мартиус, присаживаясь рядом. Они не смотрели друг на друга, они смотрели в одну точку – на небольшое озерцо, в котором круглый год плавали кувшинки, над которым кружили стрекозы. Они не знали другой жизни, и практически забыли прежнюю.

– Как только она проснется, я все расскажу ей. В один вечер она узнает все. Дороги назад нет, и это должно помочь ей быстро принять случившееся.

Но глаза ее все же выдавали. Именно этого взгляда так ждал Мартиус все эти двести лет – ее первого, открытого, полного доверия и слабости, взгляда.