Тишина, внимательное слушание ее речи. Мама села на свое место и смотрела на дочь почти неприязненно.

– Только должна предупредить: ни зарегистрироваться и тем более прописаться здесь вы не сможете. Квартира эта принадлежит моему папе, мамочка тут только прописана. И, разумеется, папа никого постороннего прописывать и регистрировать не станет и разрешения на это не даст. – Полина встала из-за стола. – Мам, спасибо, все было очень вкусно. Но мне пора.

– Зачем ты так? – обиженно спросила мама и чуть не заплакала.

– Я просто объясняю людям то, что ты забыла им сказать. Они же наверняка надеялись, что спокойно и без проблем будут тут жить, и должны знать, как на самом деле обстоят дела. Я же никого не выгоняю и не подозреваю ни в чем, – просто и доброжелательно, пожав плечиками, объяснила Поленька.

– Я так и знал, чувствовал, что здесь какая-то засада, – прошептал достаточно громко Витенька.

– Заткнись, – зашипела на него Леночка.

Полина прошла в прихожую быстренько, пока никто не опомнился, обулась, повесила сумочку на плечо, отперла входную дверь, но не открыла, ждала публику, в появлении которой не сомневалась. И они поспешили. Все трое, а за ними с обреченным выражением лица подтянулась и мама.

– Да, забыла предупредить, – словно вспомнив в последний момент, всплеснула Полина рукой на свою забывчивость. – В этой квартире нет ни денег, ни дорогих украшений и навороченной дорогой техники, абсолютно ничего ценного. Кроме, пожалуй, бабушкиных хрустальных салатников. И еще…

В это момент позвонили. Вся троица синхронно вздрогнула, Полина распахнула дверь и сделала приглашающий жест рукой мужчине, стоявшему за ней. Под мышкой у мужчины красовалась вполне себе идентифицируемая кобура с пистолетом в ней.

Миленький такой штришочек, как бы между прочим.

Мы же не будем объяснять гражданам бандитам, что пистолет там переделанный из газового и не совсем чтобы легальный, конфискованный в личное пользование у одного бандюга, ведь опера не носят боевые пистолеты в нерабочее время.

– А вот и наше «еще», – веселилась Поля. – Знакомьтесь, это Геннадий Тугасов, наш большой друг и ближайший сосед, а по совместительству майор уголовного отдела с Петровки. Он тут за мамой приглядывает, все-таки женщина одна живет, мало ли что. Привет, Геночка, – поздоровалась она и чмокнула его в щеку.

– Привет, Полинка, – приобнял он ее за плечи, чмокнул в ответ и поздоровался с остальными. – Катерина Петровна, – кивнул головой, ну и к публике: – Граждане, предъявите документы, удостоверяющие ваши личности.

– Я говорил, говорил, – заверещал истерическим фальцетом Витя, – что это тухляк подозрительный!! Ну не может такая маруха одна без козыря жить!

– Заткнись, истеричка! – заверещала в ответ Леночка.