Еще!
— Я не могу! У меня внутри кости, а не резина!
— Ты неповоротливая, как туша ослицы! И-и-и… как вообще можно ходить с такими грудями? — возмутилась девушка. — Они же как подушки!
— Нас сейчас сожрут, — напомнила я.
— Попытайся перерезать веревку на моих руках.
— Я не вижу твоих рук! Мы стоим спиной друг к другу!
— Режь! Сейчас же!
Я сжала зубы, кое-как обхватила рукоять ножа, пристроила туда, где вроде бы находились запястья Трин. И принялась пилить. Девушка зашипела, похоже, я все же ее ранила. Но стоило мне замедлиться, как она снова приказала резать. На небо я не смотрела, но нутром ощущала приближение смерти.
— Скорее. Скорее! Получилось!
Веревка лопнула, и Трин яростно ее сбросила. Выхватила у меня нож и освободила ноги. И замерла.
Я тоже, молча глядя на вёльду. Она была свободна и могла сбежать в свой заповедный лес, оставив меня на съедение. И это желание явно читалось на лице девы.
Но потом она вздохнула и разрезала мои веревки.
Вовремя. Свет солнца закрыли тени и приближающееся ненастье. Ледяные хёгги несли с собой стужу.
— Лезь под кедр!
— Куда?
— Не знаю! Рагнвальд велел сделать это!
Мы бросились к огромному дереву. По земле плелись его корни, между ними обнаружилась дыра, накрытая досками и сухими листьями. Укрытие! Дыра была узкой, и Трин снова зашипела, что кто-то, то есть я, не помещается.
Длинные тени скользили по скалам. А потом обрушились на землю. Сразу несколько хёггов взрыли когтями дерн и закружили, осматриваясь. Один — со снежно-белыми рогами — схватил клыками кабанью тушу, дернул, отрывая кусок мяса и жадно глотая. На белесой морде остались кровавые разводы. Второй хищник — с сизыми крыльями — присоединился к рогатому. Но тут на утес упал Хромой. Он качнулся, неловко поджимая лапу, и зарычал. Пирующие хёгги оставили мясо и подались назад. Хромой обвел хрустальным взглядом площадку. Втянул воздух. Я попыталась не дышать. Зверь обшаривал взглядом утес в поисках жертв. И не находил. Новый рык сотряс скалы.
— Перворожденные… Теперь он уничтожит Карнохельм… Что мы наделали! — едва слышно прошептала Трин.
Я сжалась, пытаясь врасти в корни кедра. Если стая не получит жертвенных дев, то городу придет конец! Но почему тогда Рагнвальд дал мне нож?
Новый рык прокатился эхом, и я увидела Ледышку. Он опустился на каменную голову дракона, изображавшего первого риара Карнохельма. В дырах-глазницах сейчас не горел огонь, так поразивший меня в первый раз. Ледышка зарычал, и гранит покрылся инеем и трещинами. Ударил хвостом — и часть камней обвалилась, открывая провал. Внутри головы было пусто, там скрывалась пещера. Хёгг завертелся, издавая короткие рычащие звуки. И скрылся внутри скалы. Белорогий с Сизокрылым встрепенулись и полезли следом, используя крылья как ходули.
