— Зачем ты все это делала? Зачем разрушаешь город и губишь людей? Ты ведь вёльда! Мы бережем жизнь, а не отнимаем ее!
— Кто бы говорил! — хмыкнула Гунхильд. — Я тоже берегу жизнь. Того, кто мне дорог!
— Ты бережешь хёгга, — догадалась я.
Хромой дракон поднял голову и шумно втянул воздух.
— Это моя семья, — старая вёльда нежно глянула в сторону чудовища.
— Он хёгг! — закричала Трин. — Они все — хёгги! Дикие! Что ты сделала?
Я тронула деву за руку, пытаясь успокоить.
— Расскажи нам, — попросила я старуху. Трин права — надо тянуть время и искать выход. Хорошо бы Хромой уснул. Должен же он когда-нибудь спать?!
— Расскажу, — согласилась старуха. — Мне редко выпадает возможность поговорить по душам, — она рассмеялась. — И еще реже с теми, кто не визжит от ужаса и не плачет, заливая все логово своими слезами! Таких легче сразу лишить языка, чтобы не оглохнуть!
Мы с Трин попятились, Гунхильд хмыкнула."
"— Как я уже сказала, на фьордах меня нашел ильх. Я была испугана, я ничего не понимала. К тому же упала на острые камни и сильно ранила живот. Думала, что умерла, когда он склонился надо мной. Саврон. Я не встречала таких мужчин… он принес меня в Карнохельм, вылечил и обогрел. А я влюбилась, что уж таить. Жила ради него, на все была согласна, лишь бы оставаться рядом. К риару приходили разные девы, и он делил с ними постель, а я сходила с ума.
Гунхильд попробовала свое варево, одобрительно причмокнула губами. Трин указала глазами на каменные стены, покрытые инеем и трещинами. Некоторые были лишь нишами, иные темнели глубиной.
Может, там были лазы наружу?
Трин мотнула головой, отвергая этот вариант, и кивнула на Хрустальный Занавес.
Я присмотрелась. На стыке льда и скалы виднелась узкая низкая дыра. Выход на склон. Ну конечно! Здесь был выход, хоть и неприметный. Надо лишь добежать…
— В ильхов с кольцом на шее трудно не влюбиться, милая Энни. Ты ведь и сама это поняла. Они особенные. Дев влечет их сила, их стать и зверь, с которым они навечно связаны. Вот и я провела десяток лет, глядя на своего риара. Верность ему хранила… каково же было мое счастье, когда Саврон все же надел на меня венец нареченной. Целый месяц он был лишь моим! Только счастье оказалось недолгим. — Старуха рассмеялась — закаркала. — Однажды в Карнохельм пришла прекрасная Аста. Любая дева может прийти к риару и попросить дитя, все это знают. Ужасный обычай фьордов… Сколько слез я пролила, когда Саврон соглашался. Я ненавидела каждую деву, но не могла помешать. Риар берет деву, не глядя в ее лицо, и я убеждала себя, что это ничего для него не значит. Это было трудно. Девы, получив желанную ночь и подарок, уходили. Но с Астой все вышло иначе…
— Саврон не захотел ее отпускать, — пробормотала я. Краем глаза покосилась на выход.
