Однажды я проснулась оттого, что на моей груди шевелилось что-то живое. Ужас придал сил, и я шарахнулась в сторону. В ответ раздался тихий писк и щеку царапнули коготки. Я привалилась к стене, переводя дыхание. Во тьме я не видела даже собственных рук, не то что существо, ползающее рядом. Что это было?
Писк раздался снова — слева. Очень медленно я протянула ладонь. Пальцы коснулись маленького тельца. Шкурка, крылья… Летучая мышь! Когда-то я их ужасно боялась.
— Привет, — прошептала я.
Мышь пискнула и уползла.
Но вернулась через несколько часов, когда я добралась до развилки. «Мой» туннель разветвлялся на несколько коридоров. И некоторое время я тыкалась в пустоты, не зная, что делать. Тогда-то и появилась моя пещерная знакомая. Писк раздался справа, и я неуверенно двинулась туда. Любое направление для меня было темнотой и неизвестностью, так почему бы не ползти туда, где есть хоть какая-то жизнь? Хотя бы в виде летучей мыши.
Через несколько часов странных созданий стало больше. Я ощущала их коготки на своих плечах, их крылья задевали мои щеки и губы. Иногда я размышляла, смогу ли сунуть одну из пещерных жительниц в рот и хоть немного унять терзающий меня голод. Но стоило это представить, как к горлу подкатывала тошнота.
Во время сна летучие мыши облепляли мое тело. Поначалу казалось, что они сами решили меня съесть, потом стало все равно. И живое шевелящееся покрывало хоть немного согревало.
Временами туннель расширялся, и я могла идти, выпрямившись в полный рост. А потом лаз снова сужался до узкой и низкой норы. Я уже не думала о том, куда ведут меня летучие мыши.
Однажды силы закончились. Я уже не могла ползти. Только лежала и слушала дождь.
Дождь?
Я подняла голову, моргая. Летучих мышей, моих спутниц, рядом не было. Чернота впереди рассеивалась и серела, разбавленная пасмурным светом. Не веря и задыхаясь, я проползла еще несколько метров и вывалилась на траву. На лицо упали капли дождя, и я открыла рот, глотая благословенную влагу.
Какое-то время я так и лежала, потом услышала голоса.
— Помогите… — горло смогло исторгнуть лишь хрип, но меня услышали.
Тусклый вечерний свет заслонило испуганное мужское лицо. Рядом возникло еще одно. У меня что-то спрашивали, говорили. Я смотрела на короткие волосы этих мужчин, на куртки и кроссовки. На телефоны, в которые они кричали, требуя прислать спасательную бригаду.
И не верила.
Я не хотела верить.
Я нашла дорогу, но мой путь привел меня туда, откуда я сбежала. В Конфедерацию.
* * *"
"Последние две недели почти стерлись из моей памяти. Врачи сказали, что я была сильно истощена без еды и воды, к тому же ранена. Первое воспоминание — я открываю глаза и долго смотрю на белый потолок, пытаясь понять, отчего он такой. Белизна казалась противоестественной.
