Только куски оказались окровавленными. Судебные заседатели падали на пол и ползли, кто-то выл и орал. Прекрасная люстра упала, сбитая хёггом, сверху посыпались куски штукатурки. Зал заседаний превратился в побоище. Люди орали, плакали и лезли под лавки, пытаясь уберечься и от разъяренного хёгга, и от шальных пуль. Стены покрылись изморозью, от холода сводило мышцы.
Дракон раскидал военных, и возле меня возникла его оскаленная морда.
— Со мной все в порядке! — выкрикнула я. — Рагнвальд! Хелехёгг! Ты понимаешь?
Он понял. Оглянулся, высматривая в толпе Оливию.
Ледышка шумно втянул воздух. Его правый бок покрывали свежие рубцы — напоминание о Билтвейде. Но крыло срослось и, кажется, работало. И тут распахнулись двери, впуская новые отряды серых мундиров.
— Уничтожить! Стрелять на поражение! — услышала я приказ командора.
Уничтожить? Но здесь полно людей! Не людей — свидетелей. Что ж, командор понимает, что делает! Проклятая сволочь!"
"Я шлепнула по лапе хёгга.
— Прикрой Оливию! И убираемся отсюда! Немедленно! Слышишь?
Дракон ударил хвостом по окнам, брызнули осколки. Камни уже крошила стужа. Град пуль обрушился на шкуру хёгга, пока он прикрывал собой меня, Оливию и Андерса Эриксона. Из глубины зала потянуло гарью, и я с ужасом увидела красного дракона. Под его багровой шкурой словно перекатывались пылающие угли Великого Горлохума! Хотя размерами потомок Хелехёгга был в два раза меньше Ледышки.
Оливия, призвавшая красного дракона, сгребла лапой Андерса Эриксона и, пробив стену и окно, вывалилась наружу. Ледышка с рычанием откинул наступающих солдат, а потом подхватил меня и нырнул в проем. Но вздохнуть с облегчением я не успела. С земли нас тоже атаковали. Ледышка закрыл собой красного хёгга и зарычал, призывая непогоду. Оливия стремительно поднималась ввысь, куталась в свинцовые облака. А вот мы не успевали… В нас полетели уже не пули, а что-то серьезнее. Снаряд взорвался на шкуре дракона, и зверь рухнул вниз. Я вывалилась из его лапы. Земля кружилась, и я почти ничего не видела и даже не кричала, потому что воздух выбило из груди. Внизу блестели какие-то жуткие установки, и я падала прямо на них. Засада. Засада!
Хёгг подхватил меня почти у земли, но взлететь не смог, сверху обрушилась металлическая сеть. Ледышка поджимал лапу, в которой держал меня, и вертелся, пытаясь вырваться. Залп орудий оглушил, и левый бок дракона побагровел от крови. Он дыхнул стужей, на металле расцвели морозные узоры. Я закричала от ужаса и боли за хёгга.
— Прекратите! Остановитесь! Что вы делаете! Не трогайте его!
Никто не остановился. Нас просто расстреливали.
Дракон закрывал меня собой, подставляя под орудия свою шкуру и крылья. Я кричала.
