И демонстрирую, что выводы делаешь неверно — графа могло разозлить что угодно, и виновата из нас двоих не обязательно я. Вместо того чтобы вечно фонтанировать эмоциями, иногда не мешает учиться думать головой. Хотя бы для разнообразия.

— А у меня нет больше головы, перешла тебе, как и все остальное, — фыркнула обиженная Иви.

— Вот и увидишь, как ею правильно пользоваться. Мозги у тебя в порядке, по крайней мере, дурой я себя не чувствую...

— Зато я чувствую. Но никому не в силах объяснить, что во всем, что ты творишь, нет моей вины.

— Не беспокойся, деточка, я нашу жизнь налажу. Вот увидишь. Больше никаких чуланов, обносков и унижений. А по поводу графа не стоит переживать. Всего-то самовлюбленный, избалованный, вредный мальчишка. Дай только срок, будет у меня шелковым, — пообещала я с уверенностью.

— Что-то ты пока не очень хорошо справляешься, — произнесла Иви с сомнением в голосе."

"— Одно из главных условий успешной дрессировки — терпение. В любом случае, ты теперь ни за что не отвечаешь, может, перестанешь трепетать по любому поводу?

Хотя бы в посмертии. Но это я, конечно же, добавила про себя, незачем ей напоминать.

6.2

Полдня я послушно бездельничала, стараясь никому не попадаться на глаза. Знакомиться с новым семейством как-то не тянуло. Почему-то казалось, что оно не лучше прежнего. Вот и любовалась видом на фонтан, сидя на веранде. Листала журналы мод, которые горничная принесла.

А к обеду прибыли родственнички. Полным составом, даже младшего сынишку притащили вместе с нянькой. Иви успела объяснить, как следует себя вести, чтобы никого не шокировать, и пообещала подсказывать, что какими приборами есть. Это радовало — завтрак был легким, а накануне я легла спать голодной. Снова терять аппетит под презрительным взглядом Рейнера я не желала.

Пока мы принимали гостей, я украдкой разглядывала его родителей. По отцу сразу было видно — с этим господином не забалуешь. И наш брак — его затея, вряд ли интересовался мнением сына, выбирая ему невесту. Стало понятно, почему тот бесится. Вот только злость вымещает на ни в чем не повинной мне.

Леди Бирн в красоте проигрывала моей мачехе, но не уступала в лицемерии. Сладенькая улыбочка и змеиный взгляд. Когда эти две особы оказались в одной комнате, возникло ощущение, будто я попала в серпентарий, залитый сиропом. Они щебетали, будто лучшие подруги, выражали безумную радость тому, что породнились семействами, и нахваливали отпрысков друг друга.

Правда, в ответ на лесть в мой адрес мачеха умудрялась будто мимоходом расхвалить родную дочурку. Словно извиняясь, что Рейнеру пришлось довольствоваться худшей из сестер.

— Вы оказали нам огромную любезность, избавив от бремени расходов, совершенно ничем не окупавшихся, — кроме всего прочего заявила она.