— С Форнезе? Он что, тоже меня искал?

С чего бы это? Сам же меня из дворца выгнал, м-мм… нехороший человек.

— И он, и маги из гильдии, и зверь этот говорящий, — продолжил наемник.

— Бруно?

При воспоминании о мелком любителе толстушек на душе потеплело.

— Он самый, — усмехнулся Сальваторе, поддерживая меня под руку. — Забавный зверек. Так рвался тебя спасать. Кричал, что поднимет всех на уши, но найдет свою Лесю. Не знаю, при чем тут уши, но шуму он наделал много.

Я представила храброго нетопыря, раздающего направо и налево выражения моего мира, и улыбнулась.

Видимо, Бруно снискал симпатию наемника, потому что это была самая многословная речь из тех, что я от него слышала.

— Думаю, пока мы до Натора доберемся, они уже будут там.

— Разве успеют?

— Магам стоит только захотеть, — пожал плечами Сальваторе, и запыленная коричневая верта сморщилась под мышками.

Больше он ничего не добавил, только прибавил шаг.

Время шло, солнце пекло все сильнее, тропа уводила нас ниже, и я уже видела растущие у подножия горы оливковые деревья, когда небо неожиданно потемнело, грянул гром, и между двумя старыми кривыми стволами ударила яркая молния. Что за чудеса?

Я замерла, разглядывая искрящиеся всполохи, а молния продолжала гореть белым неоновым светом, с каждой минутой все больше разрастаясь вширь. А потом раздался еще один громовой удар, и из расколовшегося надвое пространства высыпали двое мужчин и что-то еще — мелкое, крылатое, запутавшееся в высокой траве. Бруно. Точно, Бруно! А мужчины — это же Абьери и Форнезе!

Не знаю, как я не свернула шею, кинувшись вниз по тропе и преодолев оставшиеся метры за считанные секунды.

— Алессия!

Меня подхватили знакомые руки, прижали к темному бархату верты, а я и плакала, и смеялась от счастья, что Абьери здесь, со мной — не какой-то призрак, а самый настоящий, из плоти и крови.

— Сандро…

Я обнимала герцога, забыв обо всех бедах, радуясь тому, что он рядом, что я снова чувствую тепло его губ и гулкие, уверенные удары сердца.

— Не пострадала?

Абьери рассматривал меня обеспокоенным взглядом, проводил руками по моим плечам, талии, бедрам, и все смотрел и смотрел в глаза, пытаясь убедиться, что со мной все в порядке. И я смотрела в ответ — пристально, жадно, не отрываясь. И понимала, что этот чужой еще недавно мужчина стал самым родным и близким. Тем, рядом с кем я чувствую себя живой. Тем, кому могу доверять. Тем, кто не предаст и не бросит.

— Сандро.

По моим щекам текли слезы, но это были слезы радости. Они вымывали из души все страхи и боль, приносили облегчение, дарили освобождение от пережитого ужаса.

— Алессия, сердце мое, — прошептал мне в губы Абьери, и мы забылись в горячем, сбивающем дыхание поцелуе.

Я не видела никого вокруг. Забыла о наемнике, о Форнезе, о Бруно.