Поведайте суду, что вы увидели?

Энрико Ротт вышел вперед, бросил взгляд на Абьери, словно извиняясь за то, что участвует в лживом фарсе, и принялся рассказывать своим глуховатым, бесстрастным голосом:

— Комната, в которой убили слугу, была залита кровью. Сам убиенный лежал на спине, с располосованным животом и вывалившимися кишками. На лице слуги застыл ужас, как будто перед смертью он увидел самого дьявола.

По залу прошел испуганный вздох. Где-то громко всхлипнула ньора, а следом раздался громкий крик:

— Сыночка моего убили! Кровиночку ненаглядную! Все он, изверг проклятущий! Он виноват! Он и Марио убил, тот до моего Джунито ему прислуживал, умертвил в злобе своей дьявольской!

Абьери узнал голос Бьянки и поморщился.

Зал загудел, отовсюду послышались гневные выкрики, обстановка накалилась, и Алессандро кожей ощутил сгустившееся напряжение.

— Тишина! — призвал всех к порядку один из судей.

Выкрики затихли, но кое-где все еще раздавались вздохи и шепотки.

— Это можно назвать ритуальным убийством? — продолжил опрос свидетеля Гордени.

— Трудно сказать. Мы не смогли определить оружие, которым была нанесена рана, — ответил Ротт.

— Когда вы прибыли на место убийства, ньор Абьери находился в комнате?

Гордени впился в Ротта въедливым взглядом.

— Да, ньор судья, — ответил дознаватель.

— Главный судья, — недовольно поправил его Гордени.

— Да, ньор главный судья, — поспешно исправился Ротт.

— И что он делал?

— Осматривал раны убитого.

— С какой целью?

— Думаю, ньор Абьери хотел выяснить, что произошло.

Монтено выразительно посмотрел на подчиненного, но Ротт нахмурился, делая вид, что не замечает пристального взгляда начальника.

— И вы уверены, что никаких других намерений у герцога не было?

Гордени снова приложился к кубку и со стуком поставил тот на стол. Зал напряженно внимал каждому слову свидетеля.

— Я не могу с уверенностью говорить о чьих-то намерениях, — неохотно ответил Ротт и снова посмотрел на Абьери.

В темных глазах дознавателя мелькнуло сочувствие.

— Уверен, ньор Абьери пытался замести следы преступления, — громко сказал Монтено, и Гордени поморщился, открыл рот, собираясь что-то сказать, но подумал пару секунд и промолчал.

— Суд вызывает следующего свидетеля, — раздраженным жестом отпустив Ротта, объявил судья. — Ньор Виллани.

Алессандро с удивлением посмотрел на протискивающегося к столу судьи толстяка. Франческо? А этот-то как сюда попал? Хотя, если судить по взглядам, которыми обменялся с его стражником Монтено, похоже, их всех ждет сюрприз. Он покосился на Форнезе. Лицо друга казалось холодным, как мрамор статуи, и только светлые глаза полыхали живым, гневным огнем.