— А как называется имение ньора герцога?

— Ишь ты, хоть и чужачка, а любопытная какая! — хмыкнул Никколо. — Вилла «Томалли», одно из самых уединенных владений хозяина. Остальные все больше по городам, а тут, в Адуе, кроме птиц и зверья, никого больше нет.

— А люди?

— Да какие люди, говорю ж, никого. Только Винченцо с женой за имением приглядывают, а ближайшая деревня в нескольких стадиях от дома. Ньор герцог раньше любил в «Томалли» бывать, охота в этих местах уж больно хорошая, да только в последние годы что-то подостыл хозяин к фазанам и оленям, давненько людей не собирал.

— А его лицо… Он всегда ходит в маске?

Я задавала этот вопрос многим слугам, но все они только мялись и ничего не могли ответить. Как будто на них проклятие немоты наложили.

— Что говоришь? Устала? — спросил Никколо, то ли не расслышав мой вопрос, то ли не желая на него отвечать. — Ничего, уже недолго осталось.

Странно, что слуги не говорят о внешности хозяина. Может, привыкли? Или боятся?

Кучер дернул вожжи и снова замолчал, а я смотрела на его толстый, обтянутый зелеными штанами зад, и раздумывала над сказанным. Выходит, раньше герцог в Томалли на охоту ездил. Но ведь для охоты нужны помощники, всякие там доезжачие, егери и прочие. А Абьери взял с собой только меня и двух кучеров — Никколо и Вито. И что мы будем там делать? Вернее, что будет делать герцог?"

"— Слышь, Алессия, а ты сама откуда? — повернулся ко мне Никколо. Его круглое лицо лоснилось от пота, длинные волосы слиплись сосульками, а маленькие глазки светились любопытством и той особой житейской хитростью, что была присуща большинству деревенских жителей, перебравшихся в город.

Я попыталась прикинуть возраст кучера, но сделать это оказалось непросто. Тридцать пять? Сорок? Или больше? Толстый живот и лоснящиеся бугристые щеки сбивали с толку. Увы, за два года я так и не научилась определять возраст местных жителей. В Ветерии взрослели рано, и дородная матрона, похожая на мать большого семейства, вполне могла оказаться восемнадцатилетней девушкой, а крупный усатый мужчина — вчерашним мальчишкой.

— Издалека, небось? — не дождавшись ответа, уточнил Никколо.

— Сарития.

— Ишь ты, куда от дома забралась! А город какой?

— Калон.

— Из столицы, значит? А родные там остались?

— Нет.

— Что ж ты такая неразговорчивая, обычно ньоры все поговорить горазды, а из тебя каждое слово тянуть приходится, — хмыкнул Никколо. — А ребятенок чей? Муж был или так родила, без брака? — не унимался он.

Я промолчала.

— От полюбовника, значит, — сделал вывод кучер. — Ну, девка-то ты красивая, оно понятно, молодая, опять же.

Он о чем-то задумался, а я невесело усмехнулась.