Обстановка была скромной. Узкая кровать, на полу — маленький коврик, у противоположной от кровати стены — старенький облупившийся комод, на котором стояли кувшин и таз для умывания. Окна закрывали легкие батистовые занавески. Что ж, обычная комната. Вот только отчетливый запах ладана казался здесь неуместным, как и большое распятие, висящее прямо над изголовьем.

— Что-то ты худая какая, — ворчливо сказала ньора Ноэлья, окидывая меня быстрым взглядом. — Хворая, что ли?

— Нет, я не болею.

— Так ты еще и чужачка? И откуда?

— Из Саритии.

— Мадонна, как же тебя так далеко от дома занесло?

Старушка всплеснула руками и уставилась на меня острым, совсем молодым взглядом, а я невольно повела плечом. Знала бы ньора, насколько далеко меня занесло.

— Ладно, поживешь у нас в Адуе, на природе да на свежем воздухе, обязательно поправишься. Козьего молока тут вдосталь, через пару дней такие щеки наешь, что приятно посмотреть будет.

На тонких губах появилась улыбка.

— Приводи себя в порядок и приходи на кухню, я тебя покормлю. Вот только дармоедов этих спроважу, и покормлю.

Под дармоедами ньора Ноэлья, видимо, подразумевала герцогских кучеров.

— Пусть на ферму к Ларетти едут, нечего тут животы набивать, такие знатные зады отъели, что форменные штаны по швам трещат, — пробормотала старушка, подтверждая мои догадки. — А ты не задерживайся, — посмотрела она на меня и взялась за фигурную бронзовую ручку.

Я кивнула, ньора Ноэлья проворчала что-то неразборчиво и вышла из комнаты.

***

Через десять минут, когда я успела умыться с дороги, в дверь постучали, и она тут же распахнулась, чтобы пропустить внутрь высокого худощавого старика в коричневой верте и выглядывающей из-под нее белой рубахе. Черные шерстяные штаны ньора были заправлены в легкие кожаные сапоги, на поясе болталась связка ключей.

— Ты, что ли, Алессия? — подслеповато щуря темные глаза, спросил старик. Его морщинистое лицо казалось добрым и беззащитным, как у ребенка. — А я Винченцо, тутошний смотритель. Мебель тебе принес. Ну-ка, придержи дверь.

Я выполнила просьбу, а старик затащил в комнату деревянное кресло и поставил его рядом с комодом.

— Теперь будет где отдохнуть вечерком, — довольно улыбнулся в седые усы. — Ты вот что, Алессия, хозяин велел к нему зайти, как устроишься.

— Вы меня проводите?

— А чего ж не проводить? Разбери свой узелок, да и пойдем.

Винченцо дождался, пока я сложу вещи, и повел меня к Абьери.

— Давненько хозяин в Томалли не показывался, — идя по коридору, говорил старик. — Почитай, только раз в год и заглядывает. В прошлый его приезд еще Фабриццио у нас жил. Сынок наш младший, — пояснил старик и добавил: — Недавно женился, своим домом заправляет. Уже и пополнение ждет. Как время-то летит.