— Оля, миленькая, постарайся вспомнить, — поглаживаю её ладонь.
Приподнимает слегка бровки, смотря на наши руки.
— Тебе их в больнице кто-то дал?
На секунду прикрывает глаза, вспоминая.
— Я не помню…- хриплым шёпотом. — Мне кажется, я их впервые увидела в самолёте. Не знаю… Я не помню… Простите…
— Всё нормально. И последний вопрос. Кто тебе сказал, что нужно принимать лекарства по времени?
— Врач… Кажется… Хотя… Нет… Аксёнов…
Глава 40
Глава 40
— Глебас, ну какого хрена ты пятый раз это место красишь⁈ Краска потекла уже! — срывается на меня Миха. — Уйди, бля! — забирает краскопульт и исправляет мой косяк.
А я не заметил.
Дохера чего последний месяц не замечаю. Просто не особо хочется. У меня такая рана в груди с пустотой, что в неё затягивает всё, как в чёрную дыру, неважное для меня.
Важна только Белка…
И за неё болит. От неизвестности и каких-то необъяснимых предчувствий.
Кто-то приносит и впихивает мне в руки кружку с горячим чаем. Кофе я больше не пью. Она не любит… Ругалась всегда, если я позволял больше двух чашек в день.
Чай обжигает язык, а я словно не чувствую. Болевые рецепторы настолько все в возбуждённом состоянии, что порой не ощущаю даже порезы. Нервы все натянуты и вибрируют. Оголены до предела.
Слепо смотрю в одну точку. В голове звенит от отсутствия мыслей. Они уже все думаны-передуманы, что я их просто выкинул. А головная боль почти не проходит."
"— Хорош грузится, братан, — садится рядом Миха и пихает плечом.
Чай выплескивается на бетонный пол мастерской и расползается бесформенным серым пятном.
— Что ты какого-то мудака в погонах слушаешь. Вернётся твоя Белка, куда она денется⁈
— А если нет? Если он прав? — смотрю на него без эмоций.
— Тогда дура! Где она такого ещё найдёт⁈ Не пьёшь, по бабам не шляешься, зарабатываешь. Курить даже бросил. Мечта, а не мужик.
Курить, да, бросил. В первый день после её отъезда на нервах накурился до позеленения, рвало сутки. Больше не тянет.
А по поводу дуры… Может и не дура вовсе. Сейчас с ней рядом мужской экземпляр поинтереснее меня. Прикипят душами за месяцы вместе и всё… А я останусь интересным опытом из прошлого…
— Я домой поеду, — отставляю недопитый чай. — Посплю. Только сначала в магазин заеду, корм Дикому куплю, а то утром последний ему высыпал.
— Вот и поспи. Так меньше хуйни всякой в голову лезет.
Лезет, ещё как лезет. Во снах. Они настолько яркие, что пугают. Я в них пытаюсь выдернуть Белку из огня. Кругом грохот и взрывы, а мы бежим, не разбирая дороги.
В магазине, где обычно покупаю собаке корм нужного нет, а другой он ест с неохотой. Приходится ехать в супермаркет.
Проходя через ряды, замечаю Аксёнова с тележкой. Продуктами затариться приехал.
