23
0И вообразил, что сумеешь повторить им сделанное, обзавестись новым телом. Из дерева, из ниток, из глины…
– Ты меня не знаешь!
– Она отшвырнула тебя прочь, – сказала Араната, – ведь так? Тот обломок, что от тебя остался. Похожий на испорченного, покинутого ребенка.
– Ты не можешь этого знать – тебя там не было!
Араната нахмурилась.
– Верно, не было. И однако… земля тогда содрогнулась. Пробудились дети. От столь великой нужды. Ты был ее частью… которую она не хотела.
– Она за это заплатит! Что до тебя – теперь я тебя знаю – и уже слишком поздно!
Араната вздохнула.
– Муж, кровью обрученный с Ночной Стужей, – пропела она, – дитя теломен тартено тоблакаев, Беллурдан Сокрушитель Черепов, призываю тебя!
Она протянула руку, и в нее тут же что-то громко хлопнулось. В ладони Аранаты повисла истерзанная, потерявшая форму марионетка – без одной руки, обе ноги сломаны в коленях, лицо едва различимо – судя по всему, сильно обожженное огнем. Араната повернулась к Нимандру.
– Вот он, твой Умирающий бог.
Сцена вокруг них уже растворялась, рассыпалась в прах.
– Он молчит, – сказал Нимандр, разглядывая искалеченную марионетку.
– Да, – подтвердила она. – Странно.
– Ты уверена, Араната, что это он?
Она подняла на него глаза и пожала плечами.
– Что он имел в виду, когда сказал, что теперь тебя знает? И откуда… откуда ты сама узнала его имя?
Она моргнула и озабоченно уставилась на куклу, которую все еще держала в руке.
– Нимандр, – негромко прошептала она, – столько крови…
Протянув к Чику руку, Клещик подтащил его поближе к себе, всмотрелся в лицо, в неподвижные зрачки, и неожиданно заметил, как что-то в них пробуждается.
– Чик?
Воин поводил глазами, пытаясь сфокусировать взгляд, потом вдруг оскалился.
– Что тебе надо, мать твою?
Какие-то звуки, движение, рядом вдруг оказался Нимандр и опустился на колени по другую сторону от Чика.
– Похоже, – сказал он, – у нас получилось.
– Каким образом?
– Сам не понимаю, Кле. Прямо сейчас я вообще ничего не понимаю.
Клещик увидел Аранату, стоящую совсем рядом с огромной каменной глыбой – с алтарем. В руке она держала какую-то куколку.
– А где Десра? – спросил он, тревожно оглядываясь.
– Я тут.
Ядовитый дым понемногу рассеивался. Клещик приподнялся, сел и сощурился в ту сторону, откуда прозвучал голос. В стене за алтарем слева виднелась узкая дверь, почти скрытая колоннами, и из нее только что вышла Десра. Она была перепачкана кровью – хотя, судя по уверенным движениям, чужой.
– Надо думать, кто-то вроде Верховного жреца, – пояснила она, – не хотел подпускать меня к трупу, ну или я так думаю, что это был труп. – Она помедлила, потом плюнула на пол.
