Мы не виделись с Дамиром несколько недель, и сердце каждый раз замирало, стоило лишь подумать, что вот сейчас, совсем скоро. В это верилось плохо. Чем больше проходило времени с нашей последней встречи, тем более нереальной казалась мне вся эта история, а сам Дамир - моей прекрасной фантазией.

И ещё я волновалась. Ужасно. В желудке всё переворачивалось, а в ушах начинала стучать кровь только от одной мысли, что Бероев где-то здесь, совсем рядом, буквально в двух минутах ходьбы от меня.

Время тянулось ужасно медленно, а я раз за разом продолжала обновлять на телефоне страничку центра с расписанием, выучив его наизусть.

Смена Дамира закончилась полчаса назад, но его всё ещё не было, что до ужаса разжигало всю мою нервозность.

Наверное, следовало позвонить заранее, но я так и не осмелилась: то ли опасаясь того, что он не захочет меня видеть, то ли переживая, что пообещаю и струшу.

Сколько бы я не готовилась, а он всё равно появился неожиданно. Двери центра распахнулись, и на крыльце возник Дамир, в толстовке и со спортивной сумкой через плечо. А ещё он был до ужаса бородат, я даже на мгновение засомневалась, он ли это.

Он стоял на крыльце и листал что-то на своём телефоне, интуиция подсказывала, что он кого-то ждёт. И мне, конечно же, хотелось, чтобы меня. Но это было наивно и эгоистично по всем фронтам, поэтому я поспешила выйти из салона прежде, чем кто-нибудь другой успеет его перехватить. Ноги держали меня плохо, всё время путалась в своих каблуках, хотя раньше эти ботильоны были моими любимыми.

В итоге мои опасения оказались не беспочвенными, и пока я на дрожащих ногах пересекала парковку, дверь за спиной Дамира открылась и из здания вышла Лиза, кажется, так звали девочку администратора.

Она что-то сказала Дамиру и тот обернулся, ласково улыбнувшись ей. Моё сердце сделало кувырок и замерло. Дальше оставалось только наблюдать за тем, как девушка взяла Дама под руку и они весело отправились куда-то. В противоположном конце парковки пиликнула сигнализация.

Я начала пятиться назад, молясь только об одном, чтобы меня не заметили. Всё было настолько глупо, что мне захотелось побиться головой об капот собственной машины и повыть в голос.

И с чего я вообще, дура этакая, решила, что кто-то будет меня ждать. Я же сама сказала все возможные нет. Но все эти дни Дамир всё равно оставался моей путеводной звездой, позволявшей верить в то, что счастье возможно.

Было ужасно стыдно и до обидного горько. Я, как обычно, споткнулась, чуть не навернувшись назад. Клатч вместе со всем содержимым разлетелся по земле. Повезло, что ещё телефон лежал в кармане плаща, иначе ему бы тоже пришлось грустно.