Я старалась держаться ровно и доброжелательно, всё время глуша в себе желание начать каяться во всех смертных грехах перед Ольгой Николаевной.

Поначалу она держалась, лишь печально вздыхала и сетовала на то, что негоже оставлять ребёнка без отца.

-Так отец никуда не девается, - пыталась я успокоить её. - Слава может в любое время видеться с Ваней.

-Видеться и жить в одной квартире - это разное! - возражала свекровь.

-Видимо. Но нам всем придётся перестраиваться.

Но этого было недостаточно, и в итоге Славина мама начинала срываться.

-Ты рушишь семью! Тебе должно быть стыдно!

-А мне и так стыдно, - призналась я.

- Но если перефразировать вас, то быть семьёй и жить в одной квартире - это разное.

Не знаю, откуда брался во мне весь этот цинизм, может быть, просто понимала, что если поддамся эмоциям, то уж точно никогда не решусь ни на какие перемены.

Мне действительно было стыдно перед ними. За свой уход, за то, что обманула их ожидания, за мысли свои крамольные, что столько лет отравляли мне жизнь. Но теперь это просто нужно было принять и постараться впредь не повторять своих ошибок.

Мои извинения как таковые оказались никому не нужны, мне их потом ещё не раз кинули в лицо, причём неожиданно свёкр, велевший своей жене перестать страдать из-за такой неблагодарной мрази, как я.

Напоследок, когда уже нашла нам с Ваней небольшую квартирку, в Славе взыграл герой и он заявил, что сам туда переедет. Я лишь покачала головой и мягко, но безапелляционно воспротивилась, полагая, что если начинать жизнь с чистого листа, то начинать её так. В итоге Ларин сдался и уже на следующий день пошёл искать нам юриста для развода.

Мы переехали. Квартира была совсем маленькая и невзрачная, размером с почтовую марку, но зато в ней ощущался некий уют, которого мне не хватало очень давно.

А по поводу размеров я успокаивала себя тем, что мы с Ванькой оба очень компактные, и много места нам не надо. А потом… потом я смогу придумать что-нибудь ещё. Отчего в голову всё чаще стали приходить мысли о том, чтобы переехать обратно в область. Вдруг пришло понимание, что жизнь в столице не способна закрыть все прорехи в моей жизни. Но это пока были далекоидущие планы, а сейчас мы с Ваней таскали вещи в наш новый дом.

Нужно было отдать должное сыну, который неожиданно принял всё происходящее как одно большое приключение.

Ещё бы, теперь у него было два родителя, которые оказались готовыми посвящать всё своё свободное время ему одному, не размениваясь по мелочам. Ваня часто ночевал у отца, не только в выходные, но и в будние дни. Мы с Лариным каким-то удивительным образом сумели выработать график, который удовлетворил всех.

Правда, в эти дни я часто чувствовала себя не в своей тарелке, сидя ночами в пустой квартире и на расстоянии от любимого сына.