И всего один раз, перед отъездом во дворец. Но то девочка с перепугу, в поисках тепла и поддержки, с желанием изменить ситуацию и образумить любимого идиота» — мысленно хмыкнула я, цепляя в памяти самый страшный и стыдный эпизод из жизни Сабины.
Тоже мне позор. Наоборот, смелое, хоть и глупое решение. Она хоть в сторонке стоять не стала, как овца, идя на заклание, попыталась хоть как-то изменить свою судьбу. Не вышло. Анлунирон громко посмеялся над ней.
А сейчас смотрите, сам приперся и еще возмущается.
— Вы хотите об этом поговорить? — заламывая бровь и ничуть не испугавшись близости с красным от гнева бывшим опекуном. — А понятие совести и чести вы не знаете?
— Словно вы о них помните.
— И чего вы добиваетесь? Хотите посвятить моего мужа в маленькую тайну? Ну так пожалуйста, я даже поприсутствую.
— Что?
— Я говорю, что готова рассказать об этом досадном инциденте своему мужу. О том, как сильно испугалась нового статуса и перед отъездом из нашего поместья пошла ночью к вам в поисках понимания и поддержки.
— Понимания и поддержки?
— Конечно, вы же не думали, что я вам в кровати хотела составить компанию? Боже, думали? Так это у вас проблемы с воспитанием, раз вы о сироте такого мнения.
Я гневно скрестила руки на груди. Сейчас вот, нашел дуру в таком признаваться, я в подобном не участвовала, любая магия это подтвердит. Ходить — ходила, отрицать не могу, но близости с ним именно я не желала. И пусть докажет обратное!
— Вы забываетесь…
— Правда? — честное слово, я даже умилилась. — А мне кажется, это вы забываетесь. Так уж и быть, я сделаю вид, что этого разговора не было и позволю вам сохранить остатки гордости.
— Остатки гордости?
— Конечно, вы же из спальни гордо выйдете. Только бога ради, не хлопайте дверью.
Почему-то злиться не получалось. Вот до его прихода, я была в бешенстве, и потом, после пары фраз советника тоже, сейчас же мне хочется поскорее окончить наш тет-а-тет. Анлунирон являл собой довольно распространенную картину. Собака на сене называется. Судя по всему, я смогла заинтересовать принца, раз он запретил родственничку ко мне близко подходить. Вот он и взбесился. Раньше можно было — сейчас нельзя. А запретный плод, как говорится, сладок."
"Только я не Сабина, млеть от счастья, что меня ревнуют не стану, как и терпеть выходки советника. Я ему еще потреплю нервы. За все, что он с девочкой сделал. А то, что этот придурок ревнует, я вижу. Кто ему доктор? Точно не я.
Хотя сам индивид небось отрицает подобную возможность. Вообще, до мужчин всегда такие вещи долго доходят, если вообще доходят.
А Анлунирон слишком самоуверенный. Вон ноздри раздул, дышит прерывисто, ответ подыскивает. Но откуда в его голове умной мысли взяться? Там давно ветер гуляет.
