А как это сделать? Правильно, наговорить гадостей, к тому же, поцелуй реально был никакой. От слова совсем. Мокро, бестолково и без перчинки.

Собственно, последнее я себе сейчас или обеспечу, или таки договорюсь до наказания."

"— Вы меня укусили, — наконец справился с шоком принц.

— А вы меня оскорбили. Да от зеркала отклика больше! Даже ваш советник целуется лучше вас. Я — то полагала, что ваш поцелуй станет приятным воспоминанием о нашем браке, а мне плеваться хочется.

И для прущей убедительности тыльной стороной руки утерла губы.

— Лучше бы и не просила, такое разочарование….

Три, два, один… Ваш выход, ваше чурбанство!

И принц не заставил себя ждать. Меня буквально смело яростным напором горячих губ. Руки мужа сжимали мое тело так, словно бы отпусти он меня, и я куда-то исчезну. Впрочем, я и так исчезла. Растворилась в огненном вулкане чувств, которые вызвал поцелуй. И я ответила, да еще как! Дремавшие гормоны Сабины радостно скакали мурашками по телу, жар внутри нарастал, заставляя желать большего. Перед глазами звезды водили хоровод, сходилось друг другом и взрывались фейерверком. Дыхание сбилось, я вообще забыла, что такое дышать, лишь бы его высочество не останавливался!

Очнулась я под принцем. На кровати. Пойманная на горячем, я пыталась стащить с него штаны.

— А что, без шторки никак? — прерывисто дыша, спросила я, разочарованная тем, что муж прервал наш поцелуй.

Вообще я только сейчас поняла, что у меня платье задрано, а на принце болтается порванная рубашка. Ни черта себе мы поцеловались!

Потряснный мужик, дайте два! Теперь-то я понимаю, почему временные жены уходить не желали, даже не беременея от него. И шторка эта проклятая. Неужели без нее реально никак?

«Твою ж за ногу, Сабрина, ты о чем вообще думаешь?» — здравый смысл попытался достучаться до моих, расплывшихся киселем мозгов.

Но я, как истинная женщина, затолкала его куда-то на глубину сознания. Тут такой экземпляр с шикарным телом, опытный, страстный, а я в кусты? Дуру в другом месте поискать надо. И недолго думая, вновь потянулась за поцелуем.

— Сабина, — остановил меня муж, банально прижав палец к моим губам. — Вам нельзя, а я…

Чего? Еще не хватало, чтоб он мне тут ерунды наговорил, навроде подросткового стишка: Наш девиз непобедим, возбудим и не дадим[2]. Собственно, свой девиз произведем, и догоним и того, да…

Нет уж!

Мало того, что у Сабины интимной жизни нормальной не было, так еще и я, два года как следует не целованная ходила!

Не пущу, муж все-таки, а не чужой дядька, да и если осторожно — то можно все. Плюс, у них тут доктора крутые, в случае чего и на ноги поставят, и в чувство приведут. Впрочем, ничего не случится. Интуиция на сей счет спокойна.