Вернее, Муса и те люди, что стояли за ним.

Гоша прислушался к себе и удивился: никаких сожалений не возникло у него в душе по поводу смерти Шмыгуна. Ведь Шмыгун сам без всяких сожалений приговорил его к смерти, а Гоша не сделал ему ничего плохого.

«Ну что же, – думал Гоша, – вот теперь точно игры кончились. Теперь начинается борьба. Если я выиграю, то приобрету деньги, свободу, осуществлю свою мечту – жить в Европе, не следя за временем и за каждым грошом. Гулять по улицам средневековых городов, прикасаться к камням, по которым ступали солдаты короля гуннов Аттилы, сидеть в церкви, где молился Франциск Асизский… Возможно, многие назовут это безнравственным – осуществлять свою мечту путем обмана, мошенничества и даже убийства. Так или иначе, это моя жизнь. Я выбрал этот путь вместо жалкого прозябания здесь, вместо того, чтобы откладывать каждый грош, а потом вырваться в Париж на неделю, как Лика, чтобы ничего не успеть, и потом еще горше было сознавать свое бессилие. Пан профессор желает получить сразу все! А там уж как повезет: либо – пан, либо – пропал…»

* * *– Ну, дорогой, задал ты мне задачу! – Шота выглядел озабоченным и утомленным. – Два дня по городу рыскал, пытался выяснить подробности про этого Равиля Каримова.

– Нашел что-нибудь? – оживился Гоша.

– Что можно сказать? Я, как ты сам понимаешь, все больше со своими общался, с фотографами. Человек этот Каримов серьезный, солидный, не жулик какой-нибудь. В бизнесе его уважают.

– Отчего же он вдруг решил краденую картину купить? – недоверчиво прищурился Гоша.

– Ходят слухи о какой-то его тайной коллекции, будто бы есть там ценные вещи, добытые, так сказать, неправедным путем. То есть не сам он крадет, а только их покупает. Но опять-таки это только слухи, потому что никто этой коллекции не видел.

– Видно, Муса тоже про нее наслышан был, оттого и пошел к нему о покупке картины договариваться, – догадался Гоша. – Но все же я в толк не возьму, для чего он согласился?

– Этого я не знаю, – развел руками Шота, – да и никто не знает. Жизнь Каримов ведет довольно скромную, но, однако, не затворник – видят его и в ресторанах, и в казино. Играет по мелочи, в основном наблюдает.

– Женщины? – Гоша вопросительно поднял брови.

– Никаких задвигов по этой части за ним не замечено, но в последнее время появляется он с роскошной такой бабой… Да вот смотри…

Шота развернул большой журнал в яркой глянцевой обложке. Целую страницу там занимала реклама ресторана «1913 год». Красивый интерьер, приличный вид, белоснежные скатерти на столах, свечи… Интересующая Гошу пара сидела чуть в стороне от объектива. Сам Равиль получился в профиль, зато его дама видна было во всей красе. А посмотреть было на что.