26
0
Опираясь на загорелую руку девушки, графиня шла вдоль строя аккуратных пирамидок самшита, как вдоль строя гвардейцев на плацу. Новый садовник восхитителен, сад в его руках стал особенно хорош.
Обойдя кусты жеманных чайных роз, они повернули к дому.
– Вам нравится шато?
– Он восхитителен! Это семнадцатый век?
– Шестнадцатый, милая. Заложен в тысяча пятьсот тридцать пятом году.
Дом и вправду был хорош этим утром: тут и там увит славным кудрявым плющом, белоснежные решетчатые ставни безупречно гармонируют с темным камнем стен… Жаль, что Андре не может погулять с ней, сидит в кабинете, зарывшись, как всегда, в свои деловые бумаги.
– Пойдемте, милая, я покажу вам одну вещь, свое новое приобретение.
Графиня прошла холл, выложенный каменной плиткой, свернула в полутемный старый коридор, открыла дверь. Они оказались в Малой гостиной, любимой комнате графини. Над камином висела картина – мозаичная плитка, квадратный бассейн, сидящая на его краю женщина с распущенными рыжими волосами…
Клод, кажется, была разочарована, хотя никак этого не показала. Понятно: девушка обожает современные течения в искусстве, о которых графиня знала только понаслышке, остановившись в своем художественном развитии на Миро и Де Кирико.
– Между прочим, милая, художника звали так же, как вас – Клод. – Графиня повернулась к девушке и смотрела на нее с тем же доброжелательным интересом, с каким рассматривала новый сорт роз. – А на картине изображена моя прабабка…
Графиня увидела в глазах Клод знакомый ей мгновенный огонек удивления – молодым людям всегда бывает трудно представить себе, что у этой хрупкой миниатюрной старушки была прабабка, и прабабка эта могла сидеть обнаженной на краю бассейна, распустив по спине бесподобную рыжую гриву…"
"– Да-да, – графиня смеялась одними глазами, – эта рыжеволосая красавица – моя прабабка… Она не была графиней.
