Наутро он проснулся поздно, некоторое время полежал с закрытыми глазами и открыл их, только когда услышал стук в дверь.
Черт вошел, держа в руках сияющий медный таз, в котором плескалась вода.
Афанасий сел и окунул в воду пальцы. Над тазом не поднимался пар, это точно не был крутой кипяток. Умывшись и одевшись, колдун вышел из спальни и ахнул. Хлам, объедки, грязные стаканы, накиданная тут и там одежда и вековой слой пыли исчезли. Начищенный пол блистал. И даже мутные серые окна перестали быть таковыми и радостно пропускали внутрь блеклое зимнее солнышко.
Афанасий прошелся в гостиную и на кухню.
– Иди-ка сюда, чертяка, – сказал он, а когда черт появился перед ним, протянул руку и потрепал его по щеке. Черт не шелохнулся. Пока связи нет, похвала хозяина не становится для черта поощрением, но Афанасий считал, что приучать надо с самого начала. Он был уверен, что такое отношение тоже укрепляет связь. – Молодец, выходит, я в тебе не ошибся. Работать ты умеешь, и делаешь это на славу.
– Не люблю беспорядок и грязь, – ответил черт. Глаз он не поднимал, а значит, вызов бросать не собирался.
– В таком случае тебе понравится сегодняшнее приключение, – не стал спорить Афанасий. – Ты уже бегал завтракать?
– Бегал…
– Тогда одевай меня и пошли. Есть еще одна важная наука, которую ты должен освоить.
Натягивая на Афанасия сапоги, черт неожиданно произнес:
– Хозяин, можно спросить?
– Спрашивай, – разрешил Афанасий.
– За что вы меня вчера ударили?
– А сам как думаешь?
– Я думал… ночью, – признался черт, – я не спросил разрешения задать вопрос. Это было в правилах.
– Верно. Но не только. Запомни, тебе еще долго учиться, а мне долго тебя воспитывать, прежде чем ты сравняешься хотя бы с мизинцем моего предыдущего черта.
Черт на мгновение поднял глаза.
– Тогда, – сказал он, – и вы тоже не поминайте моего прежнего хозяина.
– Ты ставишь мне условия? – удивленно вопросил Афанасий.
– Это справедливо, – буркнул черт, едва заметно отодвигаясь. Вероятно, он ожидал новых оплеух.
– А ты, выходит, любишь справедливость?
Черт снова уставился на него. И Афанасий подумал, что этот чертяка не бросает вызов просто так.
– Башку в пол, – приказал колдун, а когда черт подчинился, добавил: – Я тоже ценю справедливость, поэтому условие твое принимаю. Ты расскажешь мне о своем князе, когда сочтешь меня достойным.
На чем Афанасий никогда не экономил, так это на бане. В мыльню он ходил каждую субботу. Если день был праздничный, то по заутренней, если рабочий – то к вечернему звону.
