— Князь легко коснулся губами завитка на виске жены. — Всё уже кончилось, так что мы с тобой молодцы.
— А князь-то! — Ангелина Сергеевна, которую понемногу отпускало, негромко рассмеялась. — Поблагодарил наших. Три тысячи ассигнациями дал. Широкого размаха юноша.
— Да побойся бога, сердце моё! — Всплеснул руками князь. — Какой же он юноша! Полковник по тайной канцелярии это генерал, и награда у него генеральская. Владимир первой степени с мечами и дубовыми листьями даётся за организацию боевых действий или за особые заслуги перед царствующим домом. Ну да. Молод. Но как говаривал мой покойный начальник, генерал Павел Петрович Мельников, молодость проходит у всех, но не у всех она сменяется мудростью.
Глава 5
Спокойный сон, признак не чистой совести, а плохой памяти.
Император Нерон.
Большой кровью закончилась история с волнениями на якутской каторге, для особо опасных преступников. Захватившие оружие у убитых ими охранников, каторжники пятого уровня, прорвались к воротам, ведущим на поверхность, когда их встретили пулемётные команды Якутского Казачьего Полка."
"Убитых, не опознавая захоронили в отвалах старых выработок, а раненых принял лазарет второго уровня. В убыли посчитано восемьдесят три каторжанина.
Якутский листок 25 апреля 1924 года.
Воздушные гусары третьего истребительного полка, Южной армии, совершили дерзкий налёт на полевой стан армии мятежников Хабибуллы. Огнём пулемётов и бомбами, лагерь полностью уничтожен, а войска частью убиты частью рассеяны. Таким образом снята опасность штурма Бухарского эмирата — союзника России на южных рубежах.
Русский инвалид, 27 апреля 1924 года.
Блестящий бал, даваемый Элоизой Второвой, как всегда привлёк не только светских щёголей, но и массу небогатых, но перспективных офицеров столичного гарнизона, почитающих главным призом, двух очаровательных красавиц, и самых богатых московских невест — сестёр Второвых.
Блиставшие в нарядах от парижского дома Ланвин, буквально очаровали гостей бала своей красотой, и превосходным воспитанием.
Московский вестник 19 апреля 1924 года.
Российская Империя, Москва.
Происшествие на балу у Трубецких, не имело шумного обсуждения, поскольку в газеты история не попала, но по гостиным конечно разговоры шли, и многим сводням, реакция общества, которое отказало Сальским от дома, охладила желание бегать за молодым князем. Многим, но не всем.
