Так что, когда девушка вернулась в зал, то уже ничем не напоминала золушку — посудомойку, а выглядела пусть не как принцесса, но вполне прилично, и даже за стол, села дождавшись пока официант пододвинет стул.
— Отлично. Просто отлично, и даже превосходно. — Седой посмотрел на Марию сквозь очки и улыбнулся, показав неожиданно крепкие и молодые зубы. — Позвольте представиться. Гурий Семёнович Грушин, инженер-механик по паровым машинам, и точной механике. Проживаю в Москве, имею свой выезд, и даже пару кресел во МХАТе. Это такой театр. — Пояснил он. — А про вас мне всё уже рассказали.
Говорил Гурий Семёнович, негромко, но голос, его рокочущий словно дальние раскаты грома, что-то такое вызывал в девушке, отчего хотелось просто замереть и сидеть с закрытыми глазами.
Ещё когда тётки из номеров, её намывали, самая старая, сказала тыча ей в грудь скрюченным пальцем: — «Не будь дурой. Человек солидный, серьёзный, не шаромыжник какой, и лицом пригожий. А ещё, при деньгах, и положении человек.
Поэтому, когда они оказались в роскошном четырёхкомнатном номере инженера, она сразу стала расстёгивать блузку, и была остановлена негромким смехом Гурия."
"— Да ты, никак мне тут отдаться задумала, девица-красавица. — Он подошёл ближе, и с улыбкой стал застёгивать блузку обратно. — Знаешь, у меня пять подруг, и они шестую точно не переживут.
— Да, господин Грушин.
— Отлично. Так ко мне и обращайся. — Гурий кивнул, и достав портмонет, отсчитал десять ассигнаций по сто рублей. Полугодовая зарплата инженера на кораблестроительном заводе. — Вот тебе на расходы, да не жмись.









