В противном случае придется вызвать для допроса подзащитную, а как только она выйдет, Бергер вытрясет из нее душу, распнет, разотрет в порошок и размажет по стенке.
– Других вариантов нет?
– По крайней мере, сейчас я их не вижу.
– Вот что я тебе скажу, Перри. Я не могу доказать, что Элкинс попал в какую-либо аварию, но я также не могу доказать, что ничего подобного с ним не случилось.
Мейсон задумчиво сказал:
– Особенность ведения дела таким образом, каким я веду нынешнее, заключается в том, что необходимо снискать симпатии присяжных. Они понимают, что я не желаю напрасно тратить их время. Они чувствуют, что, если уж я приступаю к интенсивному перекрестному допросу, значит, у меня есть на это серьезные основания, и они будут следить за каждым задаваемым вопросом с пристальным вниманием. Вот моя стратегия. Во всяком случае, она должна быть такой. После того, как я пропустил всех свидетелей без задержек, рассматривая их показания как вводные и второстепенные, сам факт, что я крепко вцеплюсь в Элкинса на перекрестном допросе, произведет на жюри огромное впечатление.
– А потом ты все-таки вызовешь Сибил Харлан?
– Это зависит от того, что мне удастся выжать из Элкинса, – ответил Мейсон. – Если я смогу вызвать в мозгах присяжных серьезные подозрения против Элкинса, может быть, мне удастся отвертеться от того, чтобы вызывать на свидетельское место подзащитную. Шанс, конечно, один из ста.
– Не хотел бы я оказаться на твоем месте, – сказал Пол Дрейк. – Не нравится мне это дело.
– Мне тоже, – признался Мейсон. – Но если ты играешь в карты, то тебе часто приходят взятки, которые тебе не по душе. Но это еще не повод, чтобы с отвращением бросать карты на стол, даже не пытаясь их как-то разыграть. Надо извлекать все возможное из каждой ситуации… Ты раскопал что-нибудь относительно стрелкового дела, Пол?
– Что ты имеешь в виду?
– Я просил тебя разузнать, кто из вовлеченных в дело лиц умеет хорошо стрелять, а кто нет.
Дрейк открыл блокнот.
– Если тебе нужен список лиц, способных промахнуться по Джорджу Латтсу с расстояния в три метра, то вот он. Причем очень короткий. Пальцев одной руки хватит, чтобы перечислить.
– И кто в нем?"
"– Во-первых, Езекия Элкинс. Он вообще никогда не стрелял из револьвера. Во-вторых, твоя клиентка. Одной из своих подруг она как-то сказала, что закрывает глаза, когда давит на спусковой крючок. Ну и, если ты захочешь включить в список подозреваемых Рокси Клаффин, то она тоже плохой стрелок или, по крайней мере, считается таковой. Предполагалось, среди всего прочего, что Энрайт Харлан должен был обучить ее стрельбе. По всей видимости, у нее со стрельбой было плохо.
