Он проявил неумеренное любопытство по поводу того, почему Перри Мейсона заинтересовали акции «Силван Глэйд Девелопмент Компани», и все пытался удостовериться, что получит за них именно ту неумеренную цену, которую назвал по телефону. Ясно было, что человек боится: а вдруг от него ускользнула какая-то информация, вдруг что-то произошло, и акции теперь стоят гораздо больше той суммы, которую он осмелился запросить?

Мейсон выложил на стол чек.

– Мистер Латтс, вот чек на ваше имя, полностью подтвержденный. Дата сегодняшняя. Тридцать две тысячи семьсот пятьдесят долларов.

Заметьте, что на обратной стороне я написал, что чек является платой за ваш пай в две тысячи акций в «Силван Глэйд Девелопмент Компани» и что вы согласились устроить мне посещение совета директоров, которое состоится сегодня. Вы тоже пойдете туда, чтобы официально заявить, что продали свой пай мне, и дадите мне возможность обратиться к собранию.

Джордж Латтс был человеком лет пятидесяти с густыми кустистыми бровями, из-под которых сверлил собеседника подозрительным взглядом серых глаз. Он подался вперед, словно желая в новом ракурсе разглядеть лицо адвоката, часто моргал и, казалось, к чему-то принюхивался.

– Акции у вас? – нетерпеливо спросил Мейсон.

– Да.

– Документы на передачу?

– Я готов их подписать.

– Директоров всего пять?

– Да.

– Не будете ли вы добры ознакомить меня с характером и привычками каждого из них? – попросил Мейсон.

– Это весьма уравновешенные люди с широким кругозором и разносторонними взглядами. По большей части наши встречи проходят гладко, без каких-либо трений, – поведал Латтс. – Я вполне уверен, мистер Мейсон, что вы не встретите серьезных возражений со стороны директорского состава, если захотите внести любое деловое предложение, которое пойдет на пользу компании.

В рамках закона, разумеется.

Мейсон несколько мгновений пристально глядел на Латтса, затем ухмыльнулся.

– Ну да, конечно, – сказал Латтс, поспешно отводя взгляд, – и у нас бывают расхождения во взглядах, но ведь это нормально. Думаю, расхождения во взглядах есть везде, где собирается больше одного человека. В конце концов, мистер Мейсон, у нас демократия, и мы прогрессируем, когда рассматриваем вопросы с различных точек зрения.

– И кто проявит свое особое мнение на сегодняшнем заседании? – спросил Мейсон.

– Езекии Элкинсу временами приходится растолковывать вопрос дольше, чем остальным. Он чрезвычайно практичен.

– То есть упрям, как осел?

– Ну, можно назвать и так.

– И кто обычно возражает Элкинсу?

– Никто. Никто не возражает.

– Но вы только что сами сказали, что временами Элкинс выступает с тем, что называют «особым мнением»!

– Ну… да.