— Вы президент компании «Гарвин и Ко. Эксплуатации и развитие приисков»?

— Да, мистер Мейсон. Могу я поинтересоваться, чем вызван ваш звонок?

— Происходит что-то такое, что, я думаю, может затронуть корпорацию. Я представляю интересы мистера Гарвина. Я столкнулся с препятствием, когда захотел получить кое-какую информацию от Денби, секретаря-казначея.

Лайвсей засмеялся.

— Я не сомневался.

— Это означает, что он враждебно настроен к Гарвину?

— Нет, это значит, что он ярый сторонник формальностей и бюрократизма. А что случилось, мистер Мейсон?

— Я бы не хотел говорить об этом по телефону.

— Хорошо, я сейчас же к вам направляюсь."

"— Прекрасно, — сказал Мейсон и повесил трубку.

4

Фрэнк Лайвсей оказался толстым, общительным человеком с коротко подстриженными рыжими усиками, с глазами навыкате и частично лысой яйцевидной головой. Плотно облегающий костюм указывал, что он начал толстеть с момента его покупки. Его фигура свидетельствовала, что этот процесс продолжался годами, но не отразился, видимо, на его оптимизме, когда речь заходила о покупке новой одежды.

Ему было около сорока, и взгляд, брошенный на Деллу Стрит, выдавал в нем ценителя женщин.

— Как поживаете, мистер Мейсон? — сказал он, не сводя глаз с секретарши.

Он прошел с вытянутой рукой по кабинету, ухватил руку Мейсона и сердечно пожал ее.

— Прошу прощения, что заставил себя ждать. Я очень сожалею. Но мне было необходимо выяснить пару вещей, прежде чем поговорить с вами. Честно говоря, ситуация невероятная.

— А что в ней невероятного? — спросил Мейсон.

— Ситуация невероятная, просто невероятная. Дела обстоят черт знает как.

— Рассказывайте.

— Ну, в общем, ситуация с компанией Гарвина, мягко говоря, своеобразная, Мейсон.

Я не могу вдаваться в подробности, но Гарвин, без сомнения, далеко не промах. В юридических целях он любит держаться на заднем плане. По совету юрисконсульства он не входит в состав совета директоров и не занимает никакой выборной должности. Из-за некоторого участия в бизнесе компании его положение как акционера не подвергается сомнению. Но если бы он был одним из директоров, то дела бы обстояли иначе.

Мейсон понимающе кивнул.

— Но, конечно, вы понимаете ситуацию, Мейсон.

Все мы люди Гарвина. В действительности мы… я бы сказал, мы все для него подставные лица. Я бы не говорил об этом, но вы же в конце концов адвокат Гарвина и все прекрасно понимаете.

— После того как я позвонил вам, — спросил Мейсон, — вы специально задержались, чтобы переговорить с Денби?

— Абсолютно верно. В конце концов вы занятой человек, Мейсон. Бесполезно терять время и говорить с вами о вещах, о которых я не знал бы что говорить. Я хотел прежде выяснить все сам.

— И вы выяснили?

— Выяснил.