Только три буквы на корешке и то, что чековая книжка валялась на полу, привели вас к такому заключению?

— Авторучка тоже лежала на полу.

— А может быть, что-то другое помешало убитому?

— И что же? — спросил Трэгг. — Я буду рад, если вы назовете другую причину, по которой человек может не дописать фамилию на чеке.

— Телефонный звонок, например.

— Ни в коем случае. Это… э-э… мое мнение. Если бы телефон зазвонил, то убитый дописал бы фамилию «Гридли» прежде, чем поднять трубку. И не бросил бы чековую книжку и ручку на пол.

— Вы беседовали с человеком по имени Чарльз Менло?

— Естественно.

— Тогда вы знаете, что Менло говорил по телефону с убитым в то время, когда кто-то, по-видимому подсудимая, вошел в комнату и Фолкнер приказал ей убраться вон?

— Да, знаю.

— Значит, — продолжал Мейсон, — если подсудимая вошла в дом в это время…

— Ее письменные показания подтверждают это, — перебил его Трэгг.

— Совершенно верно, — продолжал Мейсон. — Если подсудимая вошла в это время в спальню, где Фолкнер говорил по телефону, схватила пистолет и застрелила его, значит, она не могла его застрелить, когда он выписывал чек в ванной комнате, не так ли?

— Подождите, как это?

— Это же очень просто, лейтенант.

Согласно версии полиции, Фолкнер говорил по телефону, когда Сэлли Мэдисон вошла в спальню. На лице Фолкнера оставалась мыльная пена. Ванна наполнялась горячей водой. Они поругались и чуть не подрались. Она увидела пистолет на кровати, схватила его и выстрелила. Но если она убила его во время драки в спальне, она не могла убить его, когда он выписывал чек в ванной комнате, не правда ли?

— Нет, — сказал Трэгг и после паузы добавил: — Я рад, что вы прояснили этот момент, мистер Мейсон, следовательно, тогда убийца действовал хладнокровно, преднамеренно, а не в минуту ярости.

— Почему вы так считаете?

— Потому что Фолкнер должен был вернуться в ванную за чековой книжкой, и в этот момент она его застрелила.

— Теперь у вас такая версия? — спросил Мейсон.

— Это ваша версия, мистер Мейсон, — заулыбался Трэгг, — и я нахожу ее намного лучше прежней.

— Когда Фолкнер падал, он перевернул стол, на котором стоял аквариум с серебряными карасями?

— Да, он опрокинул стол.

— Но в ванне была эмалированная кастрюля и один серебряный карась.

Что вы на это скажете?

— Одна из рыб упала в ванну.

Теперь настала очередь улыбаться Мейсону.

— Вспомните, лейтенант, Фолкнер наливал в ванну горячую воду. Как долго рыбка могла продержаться в горячей воде и как там оказалась кастрюля?

— Я не ясновидец, — отпарировал Трэгг.

— Спасибо, лейтенант, за такое признание. Я боялся, что вы будет настаивать и считать себя ясновидцем. Особенно в том, что касается отпечатков Деллы Стрит на пистолете.