– Значит, вы хотели бы видеть данный документ в качестве вещественного доказательства?

– Я… я бы хотел этого, и мне придется… Ваша честь, в этом документе приводится список номеров тех банкнотов, что были похищены. Точнее, тех из них, что были в числе пяти тысяч, приготовленных для вымогателя.

Мейсон поспешил успокоить рассерженного окружного прокурора:

– Чуть позже, когда я представлю этот документ в качестве вещественного доказательства, вы, мистер Бергер, непременно получите возможность изучить его досконально. А теперь, извините, вы сами предложили такой порядок. Вы хотели на него взглянуть, и вы это сделали.

– Но, ваша честь, – продолжал протестовать Гамильтон Бергер, – номера, приведенные в документе, настолько секретны, что даже я не смог получить полный их список. А у защиты они есть – по отношению к обвинению это несправедливо.

Как ни в чем не бывало Мейсон снова обратился к свидетелю:

– Извините, доктор, но я бы хотел задать вам несколько технических вопросов.

– К вашим услугам, сэр.

– У вас в офисе есть рентгеновский аппарат?

– Да, сэр.

– Простите, но перед этим я забыл спросить вас: вы ведь врач и вы – хирург, верно?

– Верно, сэр.

– А теперь, доктор, я бы попросил вас подойти к доске и начертить план вашего офиса. Я хочу знать, где находится рентгеновский аппарат, в какой комнате.

– Какое отношение это имеет к делу, ваша честь? – возмутился со своего места Гамильтон Бергер. – План офиса… Кому здесь нужен план его помещения?"

"– Простите, господин прокурор, ваш свидетель показал, что он – врач и хирург по специальности. Он показал это, отвечая на ваши вопросы. Вы также спрашивали его, и он ответил, что имеет практику в Санта-Ане. И я, – заключил Мейсон, – имею право это проверить.

Судья Коуди недоуменно нахмурился:

– Скажите, защитник, могу я получить ваше заверение, что вышеуказанные вопросы непосредственно относятся к делу и имеют какое-то значение?

– Я заверяю вас, ваша честь. И я думаю, что они могут вскрыть едва ли не наиболее значимые факторы в слушаемом деле.

– Хорошо. Не возражаю.

Доктор Кандлер подошел к доске и начертил схему помещения.

Мейсон посмотрел на нее и спросил:

– Ответьте мне, доктор, если бы двое людей сидели вот здесь – на стульях рядом с перегородкой между этими двумя комнатами, а в комнате за ней, как я сейчас вижу, стоит рентгеновский аппарат, то могло бы так случиться, что при соответствующем положении аппарата, если, разумеется, он включен, оказались бы засвеченными любые фотопленки в любом фотоаппарате, положенном вон там – у маленького столика в углу комнаты, как раз у той стены, за которой рентгеновский аппарат и расположен?

Доктор Кандлер в замешательстве смотрел на чертеж.

– Я… я не знаю. Впрочем, обождите, мне кажется – да.