В то время, когда Эллен Эйдер въехала на эту дорожку, она была уже здорово размыта водой. Иными словами, господа присяжные заседатели, все свидетельствует о том, что Эллен Эйдер въехала на эту дорожку часов через двенадцать-пятнадцать после смерти Агнес Берлингтон.
Мейсон замолчал.
– Ну как? – спросил он.
– Очень хорошо, – ответила Делла Стрит. – Но почему Эллен не хотела сказать вам, когда она побывала у Агнес Берлингтон?
– Почему? Она уже объясняла это. Она приезжала к той в дом приблизительно за два часа до своего появления в нашем бюро.
– Я думаю, она солгала. Либо Эллен Эйдер хочет выгородить своего сына, либо окончательно запутать дело.
– Мне пришлось разгадывать это дело самому, никто не хотел мне помогать, поэтому-то я вынужден был опираться только на факты.
– У вас это отлично получилось, – сказала Делла Стрит. – Мой вердикт: не виновна!
Мейсон усмехнулся:
– Тебя легко убедить, Делла. Остается надеяться, что роковая пуля была выпущена не из револьвера Эллен Эйдер.
– А если окажется, что пуля была выпущена из этого револьвера?
– Тогда нам нужно будет найти другие факты, свидетельствующие о невиновности мисс Эйдер. Иначе, как говорится, дело дрянь.
– А что вы скажете насчет Уайта Байрда? – спросила девушка. – Как вы думаете, он мог застрелить Агнес Берлингтон?
– Конечно, мог, – ответил Мейсон. – Это современный молодой человек, который надеется легко пройти по жизни. Я не знаю, сколько денег ему досталось после Байрдов, но если он получил достаточно, ему, следовательно, будет легко жить. А когда человек богат, он всегда не прочь добавить к своему состоянию парочку миллионов.
– Но зачем ему было убивать Агнес Берлингтон, которая могла дать показания только в его пользу?
– Откуда мы знаем, что она дала бы показания в его пользу? – ответил Мейсон вопросом на вопрос. – Ведь у нас есть только свидетельство Эллен Эйдер, а эта дама уже успела столько наворотить всякой лжи!..
– Понятно, шеф, – кивнула Делла Стрит.
– Завтра начинается предварительное слушание дела, – напомнил Мейсон. – На нем мы узнаем еще многое, чего пока не знаем.
– Вы думаете, что сможете в конце концов выиграть это дело?
– Трудно сказать, – ответил Мейсон. – Все дело в этой роковой пуле. Неизвестно, из какого револьвера она выпущена, из револьвера мисс Эйдер или же какого-нибудь другого.
– А что говорит Уайт насчет оружия?"
"– Что он может сказать? – пожал плечами Мейсон. – Он взял его у матери на неделю – дней на десять, чтобы потренироваться в стрельбе. Он не раз уже брал его и всегда клал обратно в перчаточник машины. А тут у него еще появилась подружка, перед которой он хотел покрасоваться.
