Ребекка же, вечно со своими кроссвордами, бьется теперь над очередным, ежедневно прилагаемым к газете. С карандашом в руке и сосредоточенно нахмурившись, она устремила в нее неподвижный взор своих темных, глубоко посаженных глаз. Черный кот Мефистофель, к которому золовка так привязана, лежит, свернувшись клубочком, на стуле, где лучик солнечного света из окна образовал теплое, приветливое пятнышко.

В печи еще тлеют угли от утреннего огня. Уверенно распевает большой чайник, надо еще перештопать кучу белья в корзине. И… Миссис Джентри вдруг вспомнила про консервированные фрукты в погребе.

Этим надо обязательно заняться. Хестер без хлопот всегда старается взять банку с самого края, а у миссис Джентри были серьезные подозрения, что в темном углу погреба стоят запасы аж с 1939 года.

На какое-то время она задумалась, прикидывая, нет ли в доме фонарика. Дети всегда их куда-то прятали. В кладовой, правда, была свечка, но… Тут она вспомнила, что у Артурчика в спальне видела фонарик с держателем для крепления за ремень. Надо бы им воспользоваться.

С фонарем в руке она спустилась по ступенькам в погреб. По утрам большой газовый котел с автоматическим приводом включался для обогрева дома.

Миссис Джентри, как всегда, отключила его вскоре после того, как разошлись домочадцы, но в погребе все еще хранилось приятное тепло. Сзади на трубах висела паутина. Надо бы сказать Хестер, чтобы та спустилась и сняла ее. Консервированные продукты и стеклянная посуда аккуратными рядками стояли на длинных полках по всему погребу. Миссис Джентри бросила мимолетный взгляд на консервированные банки, размещенные ближе к окну, рядом с запасами урожая нынешнего года. Прошла мимо прошлогодних запасов и уже в глубине, в темном углу, посветила фонариком Артурчика, чтобы осмотреть часть, невидимую от двери.

И сразу поняла, что Хестер досюда вряд ли когда-нибудь добиралась. Об этом свидетельствовала накопившаяся за долгое время густая паутина. Луч фонарика скользнул по банкам консервированных груш, клубничного варенья, яблочного повидла домашнего приготовления – все урожая тридцать девятого года…

И вдруг миссис Джентри замерла от изумления. Бледный круг света остановился на поблескивающих боках жестяной банки без этикетки.

Она явно выглядела так, будто ее только что принесли из магазина. Миссис Джентри никак не могла взять в толк, как в ее скрупулезно помеченных запасах могла оказаться такая банка. Этикетки для надежности она всегда приклеивала липкой лентой. Да и сама банка выглядела в погребе инородным телом. Бока чистые и блестящие, ни паутинки вокруг, ни грязного пятнышка.

Миссис Джентри не рассчитала: она протянула к ней руку, инстинктивно решив, что без труда поднимет банку не более чем в кварту[1].