Но дело даже не в бабушке. Не любила она моего батю, всячески унизить старалась — и физически, и морально. От первого мужа он был, а там история особая. А вот сестренка батина — желанная. Так ее обхаживала, ласкала, последнее отдавала — да еще у бати на глазах. Представь, как он люто ее ненавидел — сестрицу свою. Вот и не вынесла душа поэта… Нашли ее однажды, утопшую в реке. А когда вытащили, обнаружили, что рыбы скальп объели — почти полностью. Зрелище так себе. Но бате понравилось. Не дожила, в общем, моя тетушка до своего двенадцатилетия. А хорошенькая такая была — волосы светлые, глаза по полтиннику.

И бабуля моя не выдержала — в тот же вечер померла от разрыва сердца, да и хрен бы с ней… И еще, батя, мне всю жизнь не дает покоя вопрос: какого хрена ты в пятьдесят девятом полез в свидетели? Ну, охранял свои склады, попутно в соседнюю развалюху бегал, где соплюх держал. Ну и сидел бы спокойно. Нет, полез — я, мол, свидетель, видел злодея. Нервишки решил пощекотать — возбудиться по полной? В пятьдесят девятом прокатило, а вот сейчас тобой интересоваться начали. Ведь чувствовали, что скоро за нами придут, когда за этой парочкой следить начали…

— Ну, все, довольно, — перебил Ковалев-старший.

 — Что было, то было, назад не воротишь. Давай мозговать, как вылезем из всего этого… Слушай, сделай с ней что-нибудь, — разозлился старик. — Не могу смотреть, как она на меня глазищами лупает.

— А это охотно, — осклабился депутат и ударил меня по лицу. Я лишилась чувств…

Глава шестая

Туманов нервничал — куда пропала Рита? Он вернулся в управление полчаса назад. Брат Гудкова, как и сам Гудков, в роль маньяка не вписывался. Двенадцать часов на работе, дико устает, у соседей на виду.

Прозрачен, как пустой стакан. А еще два месяца назад перенес операцию по удалению аппендицита, теперь имеет проблемы с дыханием и подвижностью. Подтягивались опера, занимали свои места за столами.

— Где Вахромеева? — потребовал ответа Михаил.

— А мы ей не конвой, — ответствовал Горбанюк. — Нет — значит, ушла.

— В последний раз, когда мы ее видели, она сидела за твоим столом, — добавил Шишковский. — Рылась в твоих бумагах.

Туманов рассеянно поворошил документы. Связь между ними и отсутствием Риты не просматривалась.

Читать не хотелось — мысли разбегались. Он собрал их в стопку и сдвинул на угол стола. Подождал пару минут, снял трубку, набрал номер домашнего телефона Риты. Никто не отвечал. И что бы она там делала, если время рабочее?

— Вернется, товарищ майор, — пробормотал Шишковский. — Куда она денется? Маргарита Павловна всегда возвращается.

— Она ничего не говорила? Может, высказывала какие-нибудь версии, предположения?"

"— Вроде нет, — оперативники дружно пожали плечами.

Беспокойство не проходило. Что-то было не так.