Только он волен давать жизнь всему сущему, в том числе и человеку, и демону тоже. И «задержка» с рождением ребенка Абифасдона и Азриэллы уже кажется запланированной, а появление человеческого детеныша в семье демонов видится промыслом Божьим.

Мы знакомимся с Абифасдоном в период, предшествующий зачатию им и Азриэллой человеческого дитя, когда взгляды демона на мир кардинально меняются. Но, судя по некоторым деталям, проскальзывающим в рассуждениях героя, и до этого момента он чем-то выделялся из числа своих собратьев. Подкупает его принципиальность при выполнении работы.

Он четко блюдет «букву закона» и способен вступиться за грешника, если видит, что того обманули при заключении сделки (по одному из определений «грех — это беззаконие»). Если задуматься над рассуждениями Абифасдона, в них можно усмотреть альтернативный альтруизм, при котором зло совершается во благо. В этом белянинский герой похож на Мефистофеля, который считал себя частью «силы той, что без числа творит добро, всему желая зла». Абифасдон ненавидит человеческие грехи. Правда, к каким-то он относится снисходительно, а к каким-то нетерпим. Не исключено, что в последнем случае его неприязнь подпитывают постоянные стычки с ангелом быстрого реагирования Альбертом за души именно этих грешников.

Ангел Альберт и демон Абифасдон заведомо поставлены в условия неравенства. Демоны «спроектированы» так, чтобы быть слабее ангелов (в этом основа конфликта — неравенство вызывает недовольство), чтобы Добро всегда побеждало Зло. Однако… Альберт легко расправляется с Абифасдоном при стычках, но стоит ему встретиться с определенной категорией грешников, которые устойчивы к спецэффектам, и он чувствует себя неуверенно.

Например, при общении с тремя «блондинками» в кафе Альберт пасует — его ангельское терпение бессильно перед трескотней неумных девиц. Терпение ангела — это миф, оно ничего не стоит по сравнению с терпением демона, которого ежедневно наказывают, попирая единственную реальную для него моральную ценность — гордыню. Он вынужден смиряться перед волей Бога, едва ли не ежедневно принимая побои от более сильного противника. Он обречен на вечные муки…

И в этом безвыходном положении, когда впору впасть в отчаяние, Абифасдон находит утешение в любви и работе, помогает своим клиентам и другу-ангелу.

И снова мы приходим к тому, что перед нами «неправильный» демон, в котором слишком много добродетелей для адского отродья. Его можно с долей иронии назвать «святым демоном» или «демоном-спасителем».

У каждого человека есть своя «болевая точка» или что-то свое самое святое, за что он будет биться насмерть. Поскольку Абифасдон в описании Андрея Белянина наделен человеческими качествами, есть такая «точка» и у него — это дети.