Первые подозрения о том, что Игорек не шутил, возникли у меня, когда мы, протрусив полчаса под землей, вышли на соответствующей станции метро. С другой стороны, это ведь еще ничего не значит, да? В центре немало чудесных заведений. На худой конец, парень решил устроить мне романтик и поведет меня в находящийся тут же планетарий – полюбоваться на звезды. Ну не можем мы и в самом деле бродить по улице в такую погоду?

Оказалось, можем! Купив два батона, Игорь резво поскакал к видневшимся неподалеку воротам Московского зоопарка. Я, все еще до конца не веря своему «счастью», плелась следом.

Предъявив на входе контрамарку (даже выяснять не хочу, откуда она у него), Игорь проговорил весело, обращаясь ко мне:

– Ну, чего ты? Давай скорее.

– Угу, – буркнула я, гадая, почему до сих пор не рванула со всех ног обратно в теплый павильон столичного метрополитена, распахнутый зев которого манил сзади уютным светом. С тоской оглянувшись на него, я, тяжело вздохнув, шагнула на территорию зверинца, где единственными представителями царства живой природы, доступными для наблюдения, оказались мы сами. Что, в общем-то, и не удивительно, учитывая погоду. Наверное, в подобный день кто-то из наших предков и придумал поговорку про собаку, которую добрый хозяин на улицу не выгонит. Собаку, возможно, и не выгонят, а меня нелегкая вот погнала."

"Игорек метался между вольерами, пытаясь отыскать хоть кого-то из зверей, но те, судя по всему, не собирались участвовать в его романтических играх, предпочитая теплые норки уличному досугу.

– Слушай, а батоны нам зачем? – Не то чтобы меня так уж интересовал ответ на этот вопрос, просто я решила пошевелить губами, пока те окончательно не смерзлись.

– Уточек кормить. – Парень, кажется, даже удивился моей недогадливости.

Какие, к черту, уточки?! Они все уже давно либо в теплых краях, либо в хорошо отапливаемых домиках. Подозреваю, пернатые предпочтут нору лисицы замерзшему водоему.

Но мой кавалер, похоже, и не думал сдаваться. С батонами наперевес носился он по зоопарку, не теряя надежды. Наконец, похоже, она покинула и его.

Вздохнув и всучив мне хлебобулочные изделия, он проговорил:

– Может, пойдем к обезьянам? У них вольер отапливается.

И тут мое терпение лопнуло. В конце концов, не так уж я и люблю животных!

– Ну уж нет! – отрезала я. – Ты как хочешь, а я ухожу!

И, сияя красными от мороза ногами (тонкий капрон не мог скрыть этот светофорный цвет), отправилась восвояси.

Игорь помчался следом. Судя по всему, в числе немногочисленных достоинств парня настойчивость занимает почетное место.

– Подожди, – воскликнул он, хватая меня сзади за локти. – Давай в кафе, что ли, зайдем?

Недоверчиво взглянув на спутника: уж не шутит ли, я медленно кивнула в знак согласия.