И лишь потом, спустя сорок дней после его смерти, я, наконец, начала осознавать весь ужас произошедшего. Тогда горе накрыло меня с головой как цунами. Год я оплакивала друга, ездила к нему на могилу и никак не могла смириться с его уходом. Потом еще год приходила в себя.
Уверена, в этом случае будет точно так же. Потом, позже, когда пройдет первый шок, будут и слезы, и истерики, и депрессия. А пока, на холодную голову, нужно решить, как жить дальше.
Что бы там ни думал Влад, жить с ним я уже не буду!.. Я не из тех, кто прощает предательство… Не из гордости… просто не умею… А значит, нужно подумать о разводе и разделе имущества.
Инициатором развода выступаю я, значит, вся волокита с судом и продажей квартиры ляжет на мои плечи. Я смогу с этим справиться, главное, чтобы Влад палки в колеса не вставлял… Одного я только не знаю – как все объяснить маме и сыну…
Спустя три часа решаю ложиться спать, завтра тяжелый день… Принимаю душ и, накинув халат, иду в детскую.
"Мой взгляд перемещается ниже, я снимаю халат и остаюсь перед зеркалом в чем мать родила… Грудь небольшая, гораздо меньше, чем у этой… зато крепкая и упругая! Кажется, беременность и грудное вскармливание сделали ее только лучше… Поворачиваюсь боком, чтобы получше разглядеть попу…– это мой козырь, она у меня что надо! Аккуратная, с соблазнительным изгибом от поясницы, про такие еще говорят: ""попа краником"", хотя и создает опредленные проблемы при выборе одежды.
По поводу внешности у меня комплексов нет. Роковой красавицей себя не считаю, но и ущербной – тоже. Еще раз пробегаю глазами по своему отражению и выношу вердикт – я симпатичная.
Глава 4.
– Кать, спишь?..
Не до конца проснувшись, я таращусь на Влада, не в силах объяснить себе, почему его обеспокоенное лицо вызывает безотчетный негатив.





