Вернулся к Соне, которая уже сидела на земле, ревела и одергивала платье.
Подхватил ее под локоть, помогая подняться, но ноги ее подломились и она чуть не рухнула обратно. Вздохнул, поднял на руки и так понес к машине.
Она уткнулась зареванным грязным лицом мне в толстовку и неожиданно кольнуло странное теплое чувство к этой дурочке, шмыгающей носом мне в подмышку.
Пискнула сигналка, я открыл заднюю дверь и попытался сгрузить ее туда, но Соня уцепилась пальчиками за мой ворот и заплакала:
- Нет, пожалуйста, хочу с тобой рядом, пожалуйста!
Если баба в истерике, убеждать ее, что на заднем сиденье «крузака» у меня точно не прячется пара насильников, совершенно бесполезно.
Со мной, так со мной. Будем надеяться, менты нам не встретятся и не заинтересуются испуганной грязной девкой без трусов у меня в машине.
Вырулил на шоссе и даванул под двести, чтобы скорее вернуться домой. Соня плакала, размазывая грязь по щекам.
- В бардачке салфетки, - кинул ей. - Вытрись, занесешь в царапины грязь, будешь вся в шрамах.
- Ты ждал! Ждал! Пока он меня трахнет! - Вдруг истерически вскрикнула Соня, ударяя кулачками по панели перед собой вместо того, чтобы ее открыть.
- Идиоточка моя… - нежно сказал я, не поворачивая к ней голову, а то улететь на скорости в кювет слишком веселое развлечение. - Только ради тебя. А то сказала бы, что у тебя все было под контролем. Пришлось бы повторять шоу.
- Мудак… - пробормотала она, свесив голову и завесив волосами лицо.
Мудак так мудак.
У дома не стал даже пытаться ставить ее на ножки, сразу подхватил и донес до ванной. Поставил у душа и потянул вверх платье. Апатичная Соня вдруг задрожала крупной дрожью и начала сопротивляться, но я раздраженно дернул платье:
- Чего я там не видел, блин?
- А… Да, - и она расслабилась, позволив мне раздеть ее догола и даже усадить на табуретку. Я достал аптечку, смазал перекисью ее слегка стесанные коленки, протер спиртовым тоником лицо, очерчивая ватным тампоном тонкие черты моей красавицы. Она только морщилась иногда, но плакать уже перестала. Только подрагивала слегка, и это состояние ее мне очень не нравилось.
Она покорно поднялась, зашла в душевую кабинку, когда я подтолкнул ее и только вяло сказала:
- Выйди.
Я пожал плечами. Перерезать себе вены тут было нечем, а утопиться ей не хватит терпения, так что спокойно ушел в гостевую ванную, по пути сунув ее шмотки в мусор. То же самое проделал со своими штанами, а вот ботинки просто отмыл от брызг крови. Принял душ, вымыл голову, и все равно вышел раньше нее, так что осталось время затопить камин и постелить перед ним несколько плотных одеял и накидать подушек.
Так что, когда Соня вышла, завернутая в полотенце, я похлопал по месту рядом с собой и сказал:
- Иди сюда.
