34
0"Детектив к лету
(сборник рассказов)
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025
Артур Гедеон. Игла бессмертия
1С журналисткой Кассандрой Лопухиной они встретились в Струговском парке, где под старыми кленами азартно играли шахматисты. Летний парк шумел щедрой зеленью, за деревьями открывались Волга и набережная.
Рыжеволосая Кассандра ждала их за дальним столиком, еще не занятым игроками. Антон Антонович даже опередил Крымова.
– Привет-привет! – Он первым плюхнулся на скамейку напротив девушки. – Рассказывайте все по порядку, милая, – почти взмолился Долгополов.
Пышная седая шевелюра и белые бакенбарды так и светились на фоне солнечной перспективы. Крымов опустился рядом с коллегой и подмигнул журналистке.
– Как дела, солнце?
– Все отлично, а у вас?
– А у нас в квартире газ, – перебил всех Долгополов. – Говорите, красавица вы наша писаная. Значит, в зайце утка, в утке яйцо, а в яйце игла? И это в наше-то время? Фантастика!..
– Да, все так, – кивнула их подруга. – Я бы не поверила, если бы вчера не увидела эти артефакты своими глазами в его телефоне.
– Не бутафория? – уточнил детектив.
– А зачем ему меня обманывать?
– Только с самого начала рассказывайте, – потребовал бодрый старик.
– Ну разумеется, Антон Антонович. Все началось с того, что ко мне на работу пожаловал мой одноклассник Игорь Сушкин. Мы отмечали день рождения сотрудницы – он привез рюкзак пиццы. Работа у него такая. Мы обменялись телефонами. А спустя несколько дней он позвонил и попросил о встрече. Тогда и рассказал про своего дядю Федор Федорыча, самого обычного человека, пенсионера, которому вдруг привалило счастье – и самым невероятным образом.
…Федор Федорович Федотов, человек незаметной профессии, отродясь звезд с неба не хватавший, о жар-птице не мечтавший, прожил до почтенного возраста с полудохлой синицей в руке и не сильно от того страдал. Просто он довольствовался малым – был у него такой скромный талант. Единственное, что его тревожило, – стена в спальне двухкомнатной квартирки в старинном доме в центре Царева. Год за годом он постукивал в стенку, за которой была пустота. Иногда забывал о ней на долгое время, а иногда ложился и тотчас вспоминал, особенно когда мучился бессонницей.
Стена была толстенной, как и во всех купеческих домах, она отделяла гостиную от спальни.
В день своего выхода на пенсию, а вернее в ночь, он решился. Ранним утром, пока во дворе адски громыхал мусоровоз, Федор Федорович отодвинул кровать, постелил на пол газету и взялся за молоток.
