Вова проводит со мной очень много времени, и теперь я окончательно и с полной уверенностью могу сказать: бывший муж действительно проделал колоссальную работу над собой по выстраиванию грамотного баланса между работой и семьёй. В дни, когда у меня сильный токсикоз, я не хожу в офис, и Вова остается со мной работать из дома. Совещания проводит из своего кабинета по видеосвязи, остальные дела решает по телефону. В час дня к нам домой приезжает секретарь Вовы и привозит папку с документами на подпись. Пока Вова подписывает, она пьет чай, а затем уезжает.
Хоть Вова и вынужден весь день работать, а со мной всё равно проводит много времени.
Пока беременность протекает хорошо, если не считать бесячего токсикоза. По УЗИ все в полном порядке, сердечко бьется.
О, это было незабываемое мгновение! Я лежала на кушетке, врач елозила по моему животу датчиком УЗИ, Вова держал меня за руку, и вдруг на весь кабинет раздался громкий звук: «Тук-тук-тук-тук». Мы с мужем не сразу поняли, что это, переглянулись.
- Сердце бьется, - провозгласила врач. - Все хорошо.
Я заметила, как в глазах Вовы встали слёзы. А я так и вовсе разревелась от счастья.
Приближается первый скрининг. Волнение усиливается, потому что моя вторая беременность прервалась именно перед ним. Чтобы отвлечься, начинаю ходить на работу в офис. Токсикоз наконец-то отступил. Вова тревожится, просит меня работать из дома, а лучше вообще уйти на больничный, но я ни в какую. Мне нужны активность и общение с людьми, иначе я сойду с ума. Ведь из-за беременности и так пришлось прервать половину хобби, в частности, танго.
На первый скрининг мы с Вовой, естественно, едем вместе. Ради этого он перенес утреннее совещание на послеобеденное время. Вчера пришли результаты анализа крови. Там все хорошо.
Мы проходим в палату, держась за руки.
- Ложитесь на кушетку, раздевайтесь ниже пояса, посмотрим трансвагинально, - говорит врач-узи.
Я послушно раздеваюсь и ложусь, прикрывшись одноразовой пеленкой, а Вова садится рядом на стул. Муж не выпускает мою руку из своей. Его тепло и поддержка проникают сквозь кожу и успокаивают мои оголенные нервы.
Перед нами на стене висит большая плазма, на которой уже совсем скоро мы увидим нашего малыша. Врач вводит в меня зонд, и на экране появляется ребёнок. Из легких весь воздух выбивает. Я не шевелюсь, онемела. Только чувствую, как по щекам заструились слёзы и как Вова сильнее сжал мою руку, а затем переплел наши пальцы.
Вот он! Наш малыш! Живой и настоящий! Прямо на экране перед нами!
- С маткой все хорошо, тонуса нет, - хвалебным тоном произносит врач.
