Как-то очень быстро стало три часа, и дальше нужно было договариваться с кем-нибудь о том, чтобы сняли их выступления. И тут в самый нужный момент появился Патрик. Всех обнял и расцеловал, и вручил каждой из них именное красивое приглашение.
— Это на бал, да? В тот прекрасный замок? — с придыханием спросила Алёнка.
— Именно так.
— А ты?
— Конечно же, и я. После завершения программы здесь вам нужно будет очень быстро пойти снять костюмы и переодеться, и потом нас будут ждать в замке.
Точно, переодеться! Было же написано — вечерние платья. Татьяна была очень рада, что не выложила платье из кофра в последний момент, испугавшись большого веса.
Их выступления с программой классов заснял Патрик. И сказал, что он в восхищении, потому что и не подозревал, что старинные танцы — это так красиво. О нет, фестиваль, конечно же, бывает раз в три года, но в прошлый раз он ещё был студентом, и его не задействовали в организации. Поэтому праздник прошёл мимо него. А в этот раз он прямо в гуще событий — и всё благодаря им!
Приятно, что же. Более того, он повёл их в кофейню на одну из боковых улочек, где подавали отменный вишнёвый пирог, и этим пирогом они так наелись, что смеялись — смогут ли сейчас показать свою сказку?
— Сможете, — отмахнулся Патрик. — Если вы смогли позавчера, когда было непонятно, кому вы перешли дорогу — то сегодня уж точно сможете.
— Кому, кстати? — поинтересовалась Марина. — Нам ведь никто ничего не объяснил.
— Сёстры Веро. Они очень хотели получить призовой диплом. А подзуживала их, как оказалось, госпожа Жоли, она им какая-то родственница. Почему-то вы показались им лёгкой добычей, которую можно вывести из строя. А оказалось, что за вас — все сильные мира сего.
— И что с ними теперь будет? — спросила Татьяна.
— Сёстрам — запрет на участие в фестивалях на территории Франкии — навсегда. Госпожу Жоли профессор Гобер уволила с треском. Не ожидала. Та проработала её секретарём довольно долго, но раньше, видимо, её родственницы ни в чём не участвовали.
— Но ведь госпожа Жоли знала, откуда мы?
— Деталей ей никто не сообщал, на самом деле. Знала, что из далёкого и странного места, да и всё.
Из далёкого и странного, да. Очень далёкого. И очень странного.
Когда они вернулись к сцене, их там поджидал сам профессор де ла Мотт.
— Госпожа Тьяна, — он поклонился. — Рад видеть вас в добром здравии. И прошу выслушать меня.
— Конечно, профессор, — Татьяна нахмурилась — что ещё?
— Сейчас я дам вам браслет, вы наденете его на руку и не снимете, пока не сойдёте со сцены, хорошо? Это убережёт вас от спонтанных выбросов вроде того, который случился два дня тому назад. На всякий случай.
— Хорошо, — она медленно кивнула. — А потом? Что мне делать потом?
— До вашего отъезда мы с вами обязательно об этом поговорим. Я вам обещаю.
