Стюард сообщает, что чуть попозже – обязательно. И уходит обратно, туда, где стоял.

За иллюминатором проплывает аэродром и здание аэропорта вдали. Самолёты, автобусы, какая–то спецтехника, люди в рабочей форме. Солнце спряталось за облако и сейчас уже очень чувствуется, что наступил вечер. Интересно, что бы я сейчас делала, если бы Аллигатор не приехал за мной в посёлок? Наверное, валялась бы на диване с телефоном. Читала бы что–нибудь. Тихо вздыхаю.

– Так вот, Ксюх, – Дашка вновь привлекает моё внимание. – Давай я тебе кое–что расскажу.

– Давай, – пожав плечами, безразлично отвечаю я.

– Знаешь, Ксю, когда мама по сути выгнала отца из дома, и папа потом ушёл к другой женщине, мама заявила мне, что она и без мужика прекрасно выстроит нашу с сестрой жизнь. У неё есть крутая работа, она, если помнишь, замдиректора производства, и она в состоянии поставить нас с Машкой на ноги и всё такое прочее.

Внимательно её слушаю. В Дашкиных глазах сейчас нет ничего кроме тоски и обиды.

– Так вот. Первые два года, считай, мы маму больше не видели. Приезжала поздно, дома занималась работой. Стол, заваленный бумагами, два компа, сидела за ним порой до двух–трёх часов ночи. И всё, что её волновало – это заработок денег. При этом всё, что я слышала от неё, когда говорила, что мы даже не ходим никуда вместе, что я – эгоистка. И это при том, что все, вот абсолютно все, Ксюх, домашние дела были на мне. А я ведь ещё в школе училась. А за двойки и тройки мне от матери влетало. Она говорила, что я её позорю перед всеми. А ещё говорила, что я плохо занимаюсь младшей сестрой и вообще – от рук отбилась и нечего мне с друзьями по вечерам во дворе тусоваться.

Дашка щурит глаза и на пару секунд отворачивается в сторону. Видно, что ей непросто даётся этот рассказ. Снова поворачивается ко мне.

– И вот ты знаешь, – у неё даже голос дрогнул, – спустя пару лет такой жизни я стала замечать, что мама – подбухивает. Сначала это было так... Потихоньку, бокал винишка там, всё такое. А дальше это винишко стало нормой. А потом она потеряла работу. Её выгнали, Ксюх. Я уж не знаю, что там конкретно случилось, но знаю, что уволили. Она искала новую. Нашла. Но уже злая была на всех, и по любому поводу срывалась на меня и Машку. Вот по любому. Знаешь, о чём я думала тогда?

– О чём?

– О том, что её не трахают. О том, что мужика ей надо. О том, что она даже не понимает, что превратилась в настоящую мегеру. О том, что мне, одиннадцатиласнице и Машке–семикласснице нужна ласковая и понимающая мама, а не злобная баба, которая свою проблемную личную жизнь превратила в проблему для нас всех. А ещё о том, Ксюх, как быстро закончились все эти ништяки, которые были единственным плюсом её высокого по меркам посёлка заработка. Нам очень быстро стало не хватать денег, Ксюх.