Он смеётся.
– Ну и характер...
– Какой есть, – хмуро отвечаю я.
– Окей, я переформулирую.
– Будь добр, угу.
– Вот смотри. Приехал я. Ты говоришь – отвали. Мои дальнейшие действия?
– Отвалить.
– Тогда ты не станешь моей.
– А я и так – не твоя.
– А вот это – вопрос.
– Слушай, ты ведёшь себя так потому, что у тебя много денег.
Он качает головой.
– Нет, Оксана. Это много денег у меня потому, что я себя так веду.
Не знаю, что возразить на это. Даже как–то теряюсь немного.
– Если ты думаешь, что богатство, статус и все эти, – он окидывает взглядом салон самолёта, – атрибуты достались мне потому, что я сын богатых родителей, то ты очень заблуждаешься. Это не так.
– Причём тут деньги вообще? Я тебе про себя говорю.
– Деньги тут при том, что ты о них упомянула. Объяснив для себя моё поведение, как следствие из моего статуса. Иными словами, я для тебя охреневший от наглости олигарх.
– В точку, – говорю я. – Именно так и я думаю.
– Какая смелая девочка, – ухмыляется он.
– Какая есть.
– И дерзкая, к слову.
– Я своё присутствие тебе не навязывала. В отличие от тебя.
– Ты бы и не смогла, – говорит он. – В отличие от меня.
– И какой в этом смысл?! – восклицаю я. – Какой, скажи?!
– Тише. Не шуми.
Закусываю губу и отворачиваюсь к иллюминатору. Сине–белая облачная пена теперь стала жёлто–розовой. Скоро закат.
– Смысл тут один, Оксана, – произносит Аллигатор. – Я хочу, чтобы ты стала моей. И так и будет.
– Ты меня не слышишь, – всё так же глядя в иллюминатор, качаю головой я.
– Как и ты меня.
Поворачиваюсь к нему."
"– Вот ты как себе это всё представляешь? Мы прилетим такие на эту Шри–Ланку, там ты снимешь дом или что, я не знаю. И ты будешь меня там насиловать?
– А я тебя что, – щурит глаза он. – Насиловал? По моему мнению, всё ровно наоборот.
– А похищение, по твоему, это не насилие?
– Мы с тобой ходим по кругу, Оксан. Ты предоставила мне только один выбор. Отказаться от тебя или тебя похитить. Другого–то не было. Понимаешь? Не было. В моих планах месяц назад не было тебя. И когда я тебя унёс на свою яхту, я действительно руководствовался только одним – наказывал вас за то, как вы повели себя по отношению ко мне и моей команде. Это верно. И я понятия не имел, как ты вообще там себя вела. Может ты там стебалась и подначивала их. Для меня вы были все – одним целым. Командой малолетних долбоёбов, которые решили найти себе геморрой на жопу. И что, характерно, нашли. А ты – да, стала трофеем.
Сжав зубы, неприязненно смотрю на него.
– Но это не значит, что я не изменил к тебе отношения, – игнорируя это, продолжает он. – Более того, пока ты меня только удивляешь. В отличие от своей очень предсказуемой подружки.
– А она тебе зачем?
– А для контраста, – щурит глаза он. – Чтобы и мне и тебе яснее стало. Кто тут кто.
Он непробиваемый.
