Я отвернулась от вечеринки и заставила себя сосредоточиться на волнах, которые боролись под зловещей луной. По небу рассыпалось звездное покрывало, сопровождавшее меня, пока я сидела на мощеной террасе Шильонского замка.

Вокруг меня шумели люди - танцевали, флиртовали, смеялись, жили. И все же я никогда не чувствовала себя такой одинокой.

Каждое лето фон Бисмарки устраивали грандиозный бал в честь своего приезда в Швейцарию. Сотни родовитых аристократов и магнатов Европы съезжались в пышный средневековый замок на берегу Женевского озера, чтобы похвастаться связями с одним из старейших королевских родов в мире - двое из них были моими заносчивыми родителями.

Оливер уже должен был быть здесь, бродить по коридорам или планировать изощренные розыгрыши. Он появится торжественно тогда, когда будет готов, и ни секундой раньше.

Не ищи его. Имей самообладание.

Слишком поздно. Предательское тело действовало по собственной воле, заставляя меня вернуться на вечеринку в поисках этих бледно-золотистых кудрей и озорных глаз.

Танцовщицы до отказа заполнили открытый бальный зал, лишив меня всякого шанса заметить его.

Пастельные бальные платья, словно облака сахарной ваты, вихрились по каменным плитам с практической легкостью. С многоярусной сцены барочный оркестр благословил нас богатыми струнами «Маскарадной сюиты I» Арама Хачатуряна. Один из моих любимых вальсов.

Я разгладила юбку своего ирисно-розового платья, зная, что родители не станут укорять меня за то, что я испачкала наряд об кирпичи террасы. Чтобы заметить вопиющее неуважение к атласному платью, они должны были сначала заметить, что я жива. Неудобный факт, о котором они изо всех сил старались забыть.

"

"Я бросила взгляд под веранду. Если бы я упала, то ударилась бы о крышу, а потом скатилась бы прямо в гравий. Высота была десять, может, двенадцать этажей. Достаточно, чтобы убить меня. Я повернулсь к родителям, которые стояли рядом со своими друзьями в нескольких футах от меня.

Они не видели, что я сидела на краю.

Они вообще меня не замечают.

— Итак... — Женщина в оливковом платье уставилась на моих родителей из своего фужера с шампанским, ее шикарный акцент добавлял слоги там, где их не было. — Куда вы отправляетесь дальше, раз уж филиал в Цюрихе работает?

Папа работал в Luxor Trust, бутиковом банке, который специализировался на «массаже яиц богатых засранцев».

Это его слова, не мои. Он занимался управлением, и в его должностные обязанности входило целовать неимоверное количество задниц, открывать новые офисы, чтобы удовлетворить международный спрос Luxor, и таскать нашу семью с собой в каждый уголок Земли, занятый миллиардерами.

С пеленок я знала только внутренности чемодана. Дом был абстрактной идеей. Это то, что было у других детей.